Позвать друзей

Роль бизнеса в обществе давно вышла за рамки социальной ответственности. Компании не обязаны помогать государству в развитии образования, медицины или коммунального хозяйства. Но от количества квалифицированных кадров, их здоровья и уровня удовлетворенности жизнью зависит существование не только отдельного бизнеса, но и целых регионов. О том, почему ДТЭК развивает города своего присутствия, как нужды общества совпадают с интересами компании и какое значение имеет «лицензия на существование», Александр Толкач рассказал в эксклюзивном интервью «Инвестгазете».

В конце прошлого года ДТЭК заявил о целом ряде проектов КСО, которые планировалось осуществить в 2013-м. Какие из них удалось запустить?

Ни от одного значимого и крупного проекта мы не отказалась. На текущий момент 30 проектов находятся в активной фазе — в той или иной степени готовности, еще свыше 60 — в стадии запуска. Уже полностью освоено 14 млн. грн., а в третьеме квартале мы потратим 84 млн. грн. Я уверен, что проекты будут реализованы согласно графику.

Мы встретили довольно большую поддержку со стороны областных властей. Ранее подписали соглашение о сотрудничестве с Луганской областью, а в этом году, получив сформированные программы, бюджеты, цели, которые были разработаны не только нами, но и комплексно всеми участниками местных сообществ, подписываем соглашения и усиливаем сотрудничество с губернаторами Днепропетровской, Ивано-Франковской, Донецкой и Запорожской областей. Фактически в рамках стратегии развития регионов мы вовлечем все области, в которых работаем.

Многие бизнесы вынуждены сейчас оптимизировать затраты. Не пришлось ли вам сокращать бюджет на КСО?

Конечно, ДТЭК, как и остальные участники рынка, столкнулся с финансовыми трудностями. Нам пришлось где-то оптимизировать инвестиционные программы, другие пункты бизнес-плана, но наши социальные проекты остались защищенными. Нам не только не сократили бюджет ни на гривну, но мы даже нашли ресурсы, чтобы увеличить его на дополнительные программы. Это при том, что проекты очень масштабные: только по базовым стратегиям наш бюджет на этот год составляет более 120 млн. грн. А ведь еще 400 миллионов тратим на содержание соцобъектов… Мы взяли ориентир на социально ответственный подход к инвестициям, хотя это может прозвучать пафосно. Но на самом деле есть четкие причины: накапливаясь, социальные проблемы позже обойдутся дороже.

Какие новые вызовы вы увидели в этом году?

Наши программы были комплексными и направлены на развитие тех регионов, в которых мы работаем. Но есть аспекты, где их нельзя реализовать быстро — к примеру, в вопросе создания новых рабочих мест. В каждом нашем проекте есть та или иная форма стимуляции развития предпринимательства, но это долгосрочная программа. В этом году стало понятно, что нам надо найти возможность как-то ускориться. Потому что в условиях текущего кризиса создание новых рабочих мест и генерация новых потоков денег для городов стали очень актуальными. С учетом того, что и на наших предприятиях рано или поздно будет идти какая-то оптимизация рабочего персонала, мы не можем пустить это на самотек.

В начале года мы проанализировали зарубежный опыт и нашли три направления, которые помогут создать новые рабочие места. Первое — очень актуальное для каждого города — утилизация бытовых отходов. Это направление поможет не только избежать экологической катастрофы, но и получить ценный сырьевой ресурс. Второе, широко используемое во всем мире, — создание индустриальных парков. Эта тема имеет большой потенциал, учитывая то, что в Украине довольно много заброшенных объектов и неиспользуемой земли. Мы уже начинаем разрабатывать концепцию большого индустриального парка в Луганской области, в которую будем дополнительно инвестировать из нового фонда с бюджетом в 24 млн. грн. в год.

Для нас это важно, потому что в этом регионе у нас есть ТЭС и два огромных концессионных угольных предприятия. Мы понимаем, что к концу концессии угля там останется уже немного: регион себя исчерпал, а уголь находится все глубже и все менее качественный. Нас часто обвиняли, что пришел злой капиталист, после которого ничего не останется. А этот проект — один из ответов на брошенный вызов. Мы понимаем проблему и готовы думать вместе с властью над тем, что будет с регионом через 10, 20, 50 лет. Поэтому хотим создать большой технопарк между Свердловском и Ровеньками — нашими ключевыми городами, в котором за эти годы вырастет достаточная инфраструктура для того, чтобы построить много различных новых производств, в том числе никак не связанных с углем. Это позволит региону существовать дальше по мере исчерпания запасов угля.

Но на реализацию этого проекта тоже нужно много времени.

Есть то, что мы можем сделать еще быстрее. Мы поняли, что сидим на одном очень большом ресурсе, который никто и никогда не оценивал — это суммы наших закупок. Будучи крупной промышленной компанией, мы тратим миллиарды гривен на закупки. Часть из них мы вынуждены осуществлять у каких-то крупных централизованных поставщиков — например, оборудование или специализированные запчасти к нему. Но есть достаточно много вещей, которые в принципе могут производиться практически везде: спецодежда, мыло, железобетонные изделия… Мы решили запустить «пилот» по железобетонным затяжкам, в которых у нас есть потребность на шахтах, предложив бизнесу открыть производство в регионе. У малого бизнеса часто нет денег для старта, и здесь подключается еще один бизнес СКМ — банк ПУМБ, который готов кредитовать под гарантию контракта с ДТЭК. Это открыло новую перспективу: мы фактически не тратим дополнительных денег, просто перераспределяем свои затраты так, что они позволяют прорастать новым бизнесам в регионе.

Как вы измеряете эффективность социальных проектов?

Кроме контроля бюджета и сроков, есть только один способ — социсследования. Мы проводили опросы и знаем, какие проблемы людей волнуют, а после сможем измерить, как ситуация поменялась. Для нас это один из очень важных интегральных показателей оценки эффективности. В отдельных проектах, конечно, есть конкретные показатели эффективности. Если это медицина, то это количество больничных, заболеваний, если термомодернизация — это температура в помещениях и экономия топлива. К примеру, в Курахово, где мы провели модернизацию систем отопления школ, проект уже дал экономию в 4-5 млн. грн. в год.

Для того чтобы КСО-проект был успешным, очень важно найти баланс между тем, что может дать бизнес и что необходимо обществу. Как вам удается находить «золотую средину»?

Довольно просто. Сначала мы в рабочих группах с громадами выбирали проекты, которые необходимы обществу. После, учитывая возможности финансирования, провели еще один swat-анализ с учетом уже наших бизнес-интересов. Сложность в том, как не уйти в благотворительность, а найти вещи, которые важны и для бизнеса. К примеру, вопросы здравоохранения, которые в угольных регионах реально влияют на эффективность производства. То же касается проблемы энергоэффективности коммунального сектора: с одной стороны, она убивает экономику городов, с другой — мы, как поставщики тепла или участники этой цепочки, страдаем от утечек тепла. Мы готовы понести эти убытки сейчас, чтобы по мере модернизации системы у людей выросло качество услуг, а у нас снизились потери. И таких примеров очень много.

Какие компании и из каких отраслей более всего нуждаются в социальных проектах с точки зрения репутации и licence to operate?

Такие проекты нужны немобильным бизнесам. Если ты можешь взять свой бизнес и вывести его куда угодно, то социальные вопросы тебя волнуют меньше. Это IT или легкоперевозимые производства. Если же вы завязаны на инфраструктуру, которую перенести нельзя, социальные проекты неизбежны. Любой бизнес существует для того, чтобы приносить прибыль, но чтобы люди платили и покупали услуги, они должны ощущать комфорт и хотеть заплатить. Эта «лицензия на существование» после кризиса очень актуальна во всем мире. Потому что когда кто-то панически поднял цены, а кто-то уволил людей, доверие к бизнесу упало. Поэтому промышленники, например, просто обязаны заниматься КСО. Остальные — как совесть позволяет. Хотя я уверен, что в Украине, где разрушена инфраструктура, любые социальные проекты бизнеса будут вознаграждены в будущем. Если бизнес с обществом единое целое, то неважно, с какими проблемами он столкнется — политическими, экономическими, техническими или природными катастрофами, но он намного более защищен, потому что решать их будут все вместе. Готовность местного сообщества помочь возможна только в том случае, если люди понимают, что ты им даешь.

Социальные проекты довольно затратны, а их эффективность невозможно измерить в краткосрочной перспективе. Почему, по вашему мнению, не стоит отказываться от КСО даже в тяжелые для бизнеса времена?

Если твой бизнес-план предусматривает существование бизнеса дольше пяти лет, в тех условиях, в которых сейчас пребывает социальная и общественная система в Украине, ты должен этим заниматься. Потому что ты останешься без рабочей силы, потребителей или инфраструктуры, которой твои услуги нужны. Когда государственные структуры не могут справиться с этими задачами, бизнес должен приходить на помощь. Можно сколько угодно дискутировать о том, правильно это или неправильно, но это просто нужно сделать. Кстати, это совсем не значит, что тебя за это сразу полюбят. Цель того, что мы делаем в регионах, — не народная любовь, а совместное выживание. Хотя со временем и любовь, как «побочный эффект», наверное, будет полезна и приятна.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *