О технике безопасности замолвите слово

Хочу написать про интересную тему – про технику безопасности и охрану труда. В этом вопросе лично у меня, наверное, есть три ключевые точки, повлиявшие на восприятие темы: пиротехнические опыты с отцом в детском саду, общение с генеральным директором Teck Cominco (сегодня Teck Resourses) в 2008 году и приобщение к процедуре поведенческих аудитов предприятий ДТЭК в 2011 году. Но по порядку (интересное будет во второй и третьей части).

Ни что так не радует глаз, как второй глаз (с) с Башорга

I) Когда я был еще маленький, папа самоотверженно помогал мне в интересных любому мальчишке экспериментах: что-нибудь красиво взорвать, запустить, ну или, хотя бы, сжечь разноцветным пламенем. Даже горение пороха показывал, объясняя разницу между его поведением в закупореном пространстве и просто в кучке. При этом на вопрос окружающих, не псих ли папа поощрять такие развлечения, он отвечал в таком стиле: ребенок все-равно будет жечь и взрывать. Все так делают. Зато папа может грамотно объяснить что к чему (заодно сделав эксперимент интереснее) и проследить за соблюдением техники безопансости (ТБ).

Благодаря этому я как-то с детства понял о необходимости одевать защитные очки (чаще самодельные), не нюхать пробирки носом и т.п. Заодно вообще привык к мысли, что любое интересное действие допустимо, но надо думать головой о том, что при этом происходит и чем это может закончиться. Попутно как-то незаметно привык пристегиваться ремнем в машине, что делаю до сих пор.

На сверстников, лезущих глазками в банку с водой + карбид смотрел неодобрительно – глаза всего два, и оба полезные.

Но это прелюдия.

- “Технику безопасности я знаю как свои три пальца” (с) анекдот

II) В принципе, дальше лет так 15-18 особых подвижек мировоззрения не было, пока не свела судьба с делегацией топ-менеджмента Teck Cominco под руководством с мудрым гендиректором Дональдом Линдсэй. Причин было, наверное, три:

1) У большинства топов этой крупной (сегодня около $40 млрд) добывающей компании на мизинцах были стальные колечки. На вопрос о сути сего знака, рассказали поучительную историю. Оказывается, в Канаде инженеры-выпускники могут принять дополнительную “присягу Инженера” об ответственном подходе к работе. И в качестве знака этого – получают права носить кольцо. Но кольцо не простое, хоть и выглядит дешево. Сталь для него берется из обломков конструкции моста, при падении которого погибли люди. Лично на меня это тогда произвело сильное впечатление – у человека на пальце всегда напоминание о том, что от качества его работы зависит жизнь людей.

2) В ту же поездку пришлось нам как-то опаздывать в аэропорт. Ну засиделись за столом, с кем не бывает. Поскольку дело было в России, то выход из ситуации был использован “нашенский”. А именно – распихать всех по “крузакам” и вприпрыжку помчаться по сибирским просторам. Вот только до аэропорта почему-то мы доехали за минус одним автомобилем. Как раз тем, что вез канадцев. Обеспокоенный, я стал звонить на телефон водителю – трубку никто не брал, а потом и вовсе аппарат стал недоступен.

Минуты текли напряженно. До закрытия коридора на вылет оставалось минут 15, а машины все не было. К счастью, минут через 20 после нашего прибытия показался и внедорожник с гостями. На водителя было жалко смотреть – он прятал глаза и всячески старался слиться с торпедой своего коня. Вышедший из машины гендиректор Teck сказал мне: “Александр, вы не ругайте если что водителя. Я, наверное, чего-то не понял. Но когда увидел, что стрелка спидометра перевалила за 100, то понял, что он явно нарушает скоростной режим. Тем более, на таких разбитых дорогах. И мы заставили его сбавить скорость. А потом у него звонил телефон – и он пытался его взять! Но это же тоже запрещено и небезопасно, так что телефон мы у него отобрали.”

Самолет вылететь успел. Уже провожая гостей в Домодедово, я заметил, что они пристегивают ремни даже на заднем сидении микроавтобуса. На мой удивленный взгляд, Дон Линдсэй сказал: “Александр, во-первых у меня есть семья, друзья. Моя жизнь. Глупо рисковать всем этим из-за пустяков. А во-вторых, как я буду требовать соблюдения техники безопасности от своих шахтеров, если сам нарушаю ее даже в бытовых мелочах?!”

Хотя я сам всегда пристегивался за рулем и на переднем сидении, это заставило меня задуматься. Ведь кроме того, что многие не верят в ремни, у нас как-то считается чуть ли не стыдным ими пользоваться. А на заднем сидении – так вообще “за девку сочтут”. А тут – целый гендиректор крупной интернациональной компании – и не стесняется. И на понты он плевал.

3) Наконец, третий посыл от Teck я получил, когда ездил на их активы в Канаде. Над въездом на угольный разрез висело огромное табло с цифрами. Что-то чуть больше тысячи. Мы спросили что это. Оказалось, что это – сколько дней прошло с последнего случая травматизма на производстве. За травматизм считают любое обращение за помощью, оказание которой проводит более чем к 1 часу потерянного рабочего времени. Т.е. сильно ударив палец – уже считается.

Почти три года без даже небольших травм на тяжелом промышленном объекте, производящем миллионы тонн угля, где ездят 400-тонные самосвалы и т.п.! Почти три года! Кто разбирается в промышленности – поймет. На постсоветском пространстве при такой системе учета вряд ли кто выдерживает больше недели-двух. Мы еще с дуру спросили, а сколько у них смертных случаев на производстве. Так директор разреза чуть сам в обморок не упал. Вы что, как можно погибнуть на разрезе в 21 веке!

Оказывается, лет 5-8 назад с травматизмом и отношением к ТБ все было непросто и у канадцев (это был период безвластья и смены непонятных собственников). Когда новое руководство решило сфокусироваться на вопросе, то поставили ТБ даже психологически во главу угла. Каждая планерка начинается с отчета по ТБ. Каждый отчет в штаб-квартиру – с ТБ.  Везде – цифры по ТБ. Везде – предупреждения, плакаты. И вот результат. Несколько лет даже никто палец не повредил…

И при посещении объектов никому из топ-менеджеров не западло было каску одевать, очки, перчатки и сапоги с твердыми носками. Потому что – положено.

III) Ну и, наконец, “добило” тему в моем сознании уже знакомство с подходом к ТБ в ДТЭК, куда я перешел в 2010 г.

Прежде всего – оказалось, что и на постсоветском пространстве есть компании, которые почти 1 в 1 разделяют отношение к жизни столь поразивших меня канадцев из Тек. Т.е. большинство топов пристегиваются ремнями даже на заднем сидении (и, по мере надобности, заставляют пристегиваться окружающих). Да, это – “непонтово” и мнет пиджак. Зато – безопасно, да и окружающих задуматься заставляет.

Во-вторых, на каждом предприятии щитов, плакатов и цифр, связанных с ТБ – везде. Потому что работа по изменению сознания масс еще только идет, и путь еще непростой. Но за него когда-то серьезно взялись. Остальное я даже повторять не буду – логика та же, что и у канадцев. 1 в 1. Я даже пристыдился внутренне и тоже теперь слежу, чтобы и я и окружающие даже сзади всегда пристегивались.

А вот окончательно поразило уже другое. А именно, то, что все топ-менеджеры компании несут личную ответственность за улучшение ТБ и отношения к ТБ. И не важно, что, например, в моей прямой деятельности опасность представляет только возможность быть утащенным за галстук в шреддер. Обязан развивать ТБ везде.

А чтобы не было возможности увильнуть, а также чтобы реально показать людям на рабочих местах, что даже “белые воротнички” компании беспокоятся о том, носят ли люди очки-каски-респираторы и т.п. и не истек ли срок действия огнетушителя, каждый директор обязан регулярно выезжать на предприятия и там проводить “поведенческий аудит”. При этом не столько с целью “поймать и наказать”. Сколько с целью обнаружить и разъяснить. Выборочно и внезапно посетить некий прцех/участок и присмотреться. Увидел нарушение – поговорить с человеком. Спросить, почему он считает, что делает правильно. Знает ли он, какие были несчастные случаи на его и соседних производствах. По итогам беседы – либо похвалить человека, что он вес делает правильно. Либо направить на допинструктаж к своему начальнику.

Интересная концепция. Как-то раньше я с такой системой не сталкивался. Сама идея того, что абстрактный “большой дядя” из “центра”, при чем не курирующий непосредственно производство, вдруг приезжает и внимательно изучает насколько безопасно работается (и насколько ответственно безопасно) на производстве – это впечатляет. И заставляет задуматься.

Вот такие вот размышления. А ведь, действительно, на самом деле – жизнь человека, она ценна. И глупо ей рисковать не за ради защиты своей семьи, страны или иного благородного дела. А чисто за понты, или за сэкономленную на ТБ копейку. Да, человек в защитных очках поверх обычных очков смотрится забавно. Зато глаза у него будет два. Да, можно попилить балку и подсвечивая себе фонариком в зубах. Но можно и не полениться наладить освещение участка работы и сохранить себе все пальцы. Несомненно, “круто” залихвастки курить в забое или на обогатительной фабрике, лихо кидая окурки в рабочие механизмы. А можно такими понтами сжечь и себя, и друзей и фабрику…

И об этом надо думать. Жаль, что пока еще психологически, подсознательно, слишком часто “понты”+авось еще давлеют над многими из нас… И тут важно не только подумать об этом самому. Но и заставить подумать об этом соседа.

Манежная площадь как результат кавказской политики

События последних дней, митинги на Манежной площади в Москве, столкновения в метро, марш в Питере и предшествовавшие им преступления против этнических русских со стороны этнических кавказцев в очередной миллион сто тысяч первый раз показали все глубину и опасность кризиса нашей национальной политики и нашей политики по отношению к Кавказу. Я не знаю что еще должно произойти в России, чтобы наша власть, наконец, признала свои ошибки в этих вопросах и стала делать из этого выводы…

…По другому не могло было случиться и главные виновники этого – даже не сами представители кавказской молодежи, а наша уродливая реальность и наша власть, доведшая народы до подобного состояния. Если Павел Астахов – уполномоченный по правам ребенка в России – приезжает в лагерь «Дон» расследовать избиение и попытку изнасилования русской девочки чеченскими подростками-дикарями и заявляет, что за то, что директор лагеря вырвал девочку из рук отморозков он должен отсидеть по полной, то в событиях на Манежной есть и вина Астахова. Если у нашей продажной и импотентной милиции вошло в традицию тут же отпускать под подписку о невыезде кавказцев, совершивших тяжкие преступления, после чего они тут же убегают к себе на родину, откуда их никто и никогда не выдаст, то в столкновениях на Манежной есть однозначная вина Нургалиева. Если после убийства Егора Свиридова начальник московской милиции Колокольцев изъявляет желание приструнить не национальные диаспоры, представители которых совершили убийство, а футбольных фанатов, недовольных этой ситуацией, то в Манежной есть вина и Колокольцева. Если после произошедшего в Зеленокумске архиепископ Ставропольский и Владикавказский Феофан возлагает вину за произошедшее на девочку, которую скоты пытались изнасиловать, говоря «ей самой надо было вести себя скромнее», то в событиях на Манежной есть и вина церкви. Если Владислав Сурков называет Чечню «витриной России, фундаментом на котором она стоит», в то время как в самой Чечне от России уже ничего, кроме дани, не осталось, а чеченская молодежь зверствует и бесчинствует на ее территории, то в событиях на Манежной площади виноват и Сурков…

Еще раз – если прочитать текст целиком, я под ним готов подписаться. Есть, кстати, еще прекрасная статья Дмитрия Соколова-Митрича: Манежное правосудие, там есть несколько интересных аналогий и примеров успешного решения.

Кстати, на эту тему не могу не вспомнить середину 90-х, когда я учился в МГИМО (У). Уже тогда описанное приводило к проблемам. Да, у меня были друзья и однокурсники с Кавказа – нормальные и адекватные люди, с которыми было приятно общаться и которые всегда помогали в беде. Но была огромная масска кавказкой группировки. И их нужно было обходить стороной. Не дай Боги было сцепиться с кем-то из стаи – немедленно прибывала подмога.

Помню, один мелкий шибздик из этой группы специально бегал докапываться до славянских студентов. А когда его в ответ грубо посылали, на помощь немедленно десантировались уже более рослые земляки. Им было от этого забавно. Фактически, такой балланс между гордыми альфа-самцами и тихими “местными” нарушался только когда кому-то, кому уже психологически мало что было терять (пьяные, стресс от сессии, идущие на вылет из ВУЗ-а и т.п.) – резко давали отпор. Тогда были драки, обычно жестокие. Но представителям с Кавказа все сходило с рук. Даже отчисляли только уж совсем вопиющих бездельников.

И это происходило в престижном ВУЗ-е страны. Говорят, происходит и до сих пор. Что же говорить об остальном обществе? О менее благополучных социумах?

Я не против людей откуда бы они ни были, пока они люди. Но я против хамов и бандитов – откуда бы они ни были. И именно с ними должен бороться государственный аппарат. Мы ему, вообще-то, за защиту налоги платим.

А теперь шаг в сторону – к выводам

То, что произошло на Манежной – то сигнал. Сигнал, что власть и страна окончательно разошлись по разным мирам. Я тут побеседовал с очень умным и очень опытным человеком, который много общается с представителями госструктур. Так вот – он в ужасе. Никто уже даже не делает вида, что работает на страну. Все стараются пилить и растаскивать. Закона нет.

Так может продолжаться достаточно долго. Как правильно написал все тат же Дмитрий Пучков в одном из своих комментов – в девяностые народ прессовали еще хуже, и ничего. Вопрос – где же критическая точка? Потому что взорваться все-таки может. И тогда мало не покажется. Если, не дай Боги, дойдет до массовых беспорядков (будь то из-за Кавказа, из-за экономики, из-за произвола милиции, не важно) – вся наша видимость стабилизации рухнет как карточный домик. В момент. И мы превратимся в Африку.

Это к вопросу об акциях. Много ли инвестируют в акции крупных компаний в раздираемых войнами странах Африки? Да и много ли из них публичных? Нет? А почему? Глупые вопросы, не так ли… Вот и с нами та же ситуация. Если напряженность будет нарастать, то стоимость российских компаний, у которых большинство активов дома – это будут фантики. На международных площадках – совсем ненужные фантики.

Так что, кто инвестирует в Россию, следите за накалом ситуации. Пока еще шансы, что кто-то опомнится и сделает что-то умное еще есть. Но еще год-два такого – и лучше из таких инвестиций выходить нафиг…

PS. Кстати, я еще раз для себя понял, что пусть немного, но какие-то деньги стоит проинвестировать тупо в тушенку, макароны с рисом, да ящик патронов 12 калибра (70% картечь и 30% пули). Потому как черт его знает… Не хотелось бы, но на Аллаха надейся, а ишака привязывай…

Про итоги той сделки я уже упоминал в заметке про префы. Но в 2008 году, осенью, мы еще не знали, что все закончится хорошо. Нервничали, не спали сутками, до хрипоты вели переговоры…

А по ходу дела хотелось нам кушать. И еду обычно заказывали прямо в офис к юристам – в Нью-Йорке с этим все хорошо, привезут хоть черта лысого в кляре, еще и с соусом…

Возвращаемся на нашем "такси" назад, в город.

Однажды, в очередной раз смотавшись на маленьком джете до Западной Вирджинии и обратно, мы-таки сумели подписать хотя бы “понятийку” – этот листочек из отельного блокнота с тремя подписями карандашами (одна – моя) я храню до сих пор.

В тот день, вернувшись в офис юристов, решено было вместо гнусных сэндвичей заказать доставку конкретных стейков. Как сказано выше, любой каприз… Уже через минут 40 мы истекали слюнями над коробками с нежнейшими сочными стейками, пюре и прочими салатами. К ним, в отдельных картонных коробочках прилагались ножи. В самом деле, не пластмассовыми же вилками пилить стейк.

Тот самый нож

Один такой нож я взял с собой на память – в дополнение к “понятийке”. Думал, повесить вместе с ней в рамочку – правда, забыл и стал просто пользоваться иногда на кухне. Под мясо…

Но вот прошло пару лет, Блустоун давно уж наш, стали думать о развитии рынков под его прекрасные коксующиеся марки угля.

И стало ясно, что с его-то географическим расположением тут без вопросов – надо идти в Бразилию. Именно там – будущее сталелитейного дела для всей Северной Америки и даже, наверное, части Западной Европы. И Блустоун будто прям родился для поставок угля именно туда.  В Бразилию тоже съездили, активно все посмотрели, наметили потенциальных партнеров. Тема завертелась, стало интересно…

И тут сегодня утром я случайно достал тот самый ножик, дабы коварно убить апельсин на завтрак. Ну просто остальные ножи в посудомойке были свежепомытые, лень было нагибаться. Достал, повертел в руках, вспоминая сделку… И что я там вижу, на что не обращал внимания раньше?

Надпись “Stainless. BRAZIL” Думаю, это судьба. Мир, поистине, часто подкидывает презабавнейшие совпадения и намеки…

Пока же  почитал старые записи под тагом “экономика” и понял, что все писал верно. Охлаждение на рынках напрашивалось, а Греция и иже с ней просто подтолкнули события. Скорее даже привели фондовый рынок к реальному. Впрочем, для экономики это даже неплохо – выйдет пар из пузырей, меньше проблем потом будет. Сейчас не надо скакать наверх. Сейчас надо меееедленно ползти наверх. Медленно, но стабильно.

Не сказать, чтобы утром мое мировосприятие сильно изменилось, но все-таки :) Главное – не закончить подобно некоторым известным персонажам…

За год прибавилось седых волос, ответственности (все-таки я уже несу ответственность за где-то 60 человек коллектива) и семейного положения. Убавилось нервов.

Спасибо всем, кто продолжает со мной общаться – я всех вас люблю и ценю, хотя и редко могу делать это “живьем”! Без друзей нет и человека, как-то так…

Последней каплей в моей мысленной плотине стало неплохое мини-интервью на E-xecutive

Как известно, есть важная претензия к любому бизнес образованию:

E-xecutive: Скептики бизнес-образования ставят в укор школам тот факт, что их преподаватели обладают только академическими знаниями и не имеют отношения к бизнесу…

Д.Ф.: Скептикам бизнес-образования нужно его для начала получить. …Что касается преподавателей: почти все профессора, у которых я учился, имели широкий практический опыт в прошлом и до сих пор ведут активную деятельность за пределами бизнес-школы. Как правило, это представители корпоративной управленческой верхушки и состоявшиеся профессионалы – члены советов директоров крупных компаний и консультанты.

Собственно, это – один из важнейших камней преткновения, как минимум в России. Скепсис в нашей стране порожден двумя важными причинами.

Первая – то что, как и любой модной штуки, разных MBA программ у нас расплодилось как грибов. Понятное дело, в большинстве своем весьма примитивных. Но тут понятно – тут не хватает многолетнего института развития этого дела.

Вторая – актуальность преподаваемых кейсов и теорий на нашей непростой почве. Чем отличается нормальное бизнес-образование от обычного академического? А как раз тем и отличается, что оно не столько академическое, сколько практическое. Т.е. в идеале преподаватели все как один должны быть успешными топ-менеджерами (не ниже вторых-третьих лиц крупных и успешных компаний) с как минимум недавним (а лучше текущим) трудовым стажем и реально учавствовавших в великих свершениях и кризисах своих компаний.

То есть практики должны учить, опираясь на свой богатый реальный, а не книжный опыт.

Конечно, это не всегда так и есть, но по-крайней мере в хороших зарубежных школах к этому стремятся. При этом надо правильно понимать, что уехав за рубеж, и получив MBA даже Гарварда – в России будешь иметь проблемы. Так как от культуры в коллективе и до моделей принятия решений, связанных с госорганами – все будет иначе, чем учили. Потому как практики-то иностранные, а реальность у нас особая.

А вот в России, увы, пока у практиков учиться особо негде. Не знаю, удастся ли Медведеву эксперимент со Сколково, но пока эффективные и опытные практики как-то больше предпочитают сами работать. В преподавание идут единицы, да и то эпизодично. Основная масса преподавателей российских MBA – или теоретики, сами у кого-то учившиеся, или практики “невысокого полета”. Т.е. да, чего-то в жизни добились, но далеко не акулы активного большого бизнеса.

Вот и стоять нашим молодым да активным на распутье. За рубежом – качественно, но дорого и не все пригодится. И уж точно далеко не в каждой российской компании тебе потом за эти корочки что-то доплатят. А у нас – появится какой-то лишний багаж знаний, но не запредельного качества.

Я попробовал второй путь. Что-то я из этих занятий вынес, бесспорно. Что-то кристаллизовалось в голове яснее. Но в целом, совсем не тот прорыв, которого можно было бы ждать. Придется наблюдать – когда же и у нас сформируется институт нормального MBA.

И еще – не стоит идти на эти программы, хоть наши, хоть зарубежные, пока сам не поработали пару лет. Желательно, не на специалисте, а хотя бы и.о. руководителя хотя бы мельчайшего направления. Потому как багаж знаний о практике может эффективно усваиваться только когда мозг уже раскрылся к тому, что ему пытаются объяснить. Когда сам уже столкнулся с проблемами – от управления подчиненными, и до стратегического планирования…

Важно, что увидев и пообщавшись с этими детьми и их родителями, я на всю жизнь уже этого не забуду. И всякие спонсорства спортивных мероприятий и прочую ерунду уважать не смогу. Спонсировать надо помощь таким вот детям. Им же тоже хочется в жизнь.

Сложно только контролировать, не стырят ли твою помощь. Что, увы, тоже практикуется.

Сегодня увидел вот это письмо фонда “Подари жизнь”.

SOS! Впервые за все время работы благотворительного проекта «Мили Милосердия» у нас нет ни одной пожертвованной вами мили. Нам нужна ваша помощь: мили закончились, а милосердие?

По моей информации, фонд помогает детям весьма искренне. Тем более, что мили Аэрофлота – все-таки не деньги, их и потерять не страшно. Сходу внес имевшиеся в доступе 10 000 (я их вообще много собираю, до 150 000 в год, просто потратился недавно). Призываю всех, кто много летает подумать о том же. Потому что для нас – это виртуальные баллы. Приятные, но необязательные. А для кого-то – весь мир.

Сорри, кого эта запись покоробила.

… умение эффективно и качественно сплетничать – это социальный навык, одни владеют им в совершенстве, другие не обладают совсем. По словам Макэндрю, в далекие доисторические времена те, кто не умел качественно чесать языком в конечном счете был вычеркнут эволюцией из списка наследников человечества. Так что все мы потомки людей, которые умели сплетничать профессионально. Это качество передалось и нам.

Что касается офисной жизни, то здесь, по словам Макэндрю, сплетни способны выступать в роли создателя локальных «группировок».

На самом деле, мне кажется, что роль сплетен в этой заметке даже недооценена. Все мы, я думаю, помним слова Ивана Киврина из отечественного фильма “Чародеи”: “… Даздравствует сплетня!..”, когда ему нужно было встряхнуть обстановку и поманипулировать происходящим в НИИЧАВО.

В руках опытных сплетников, имеющих аудиторию (то есть уже прижившихся в коллективе и набравших опыт работы с окружающими) любая информация может становиться неслабым оружием. При чем уровень самого инициатора сплетни может быть официально невысоким.

Я не раз видел, как правильно распускаемые сплетни могли серьезно менять происходящее. При чем, грамотный манипулятор запустит сплетню так, чтобы дальше она сама множилась, желательно, обрубая при необходимости “хвост” источника. Тем более, что ее воздействие тем сильнее, чем в итоге с большего количества сторон ее будут пересказывать в одни и те же уши.

Таким способом люди добивались угнетения ненужного конкурента по работе, повышений, зарубания/принятия проекта и т.п.

Второй опасный тип сплетен – панические. Тут даже не нужен манипулятор. Достаточно привычки людей пересказывать свои мысли с преувеличением. Тем более, что аудитория всегда с большим интересом внимает чему-то шокирующему, чем обыденному.

В итоге, простой глюк банкомата не выдавшего денег по зарплатной карте одному сотруднику может обрасти целой лавиной, по итогам которой коллектив будет лихорадочно бегать по корридорам с воплями, что все закрывают, всех увольняют…

В этом, втором, случае задача руководителей подразделений четко замечать такие лавины и жестко их пресекать, при необходимости выговаривая паникерам. Потому что раскачать ситуацию такая паника способна очень сильно.

Что же касается первых случаем – манипуляторов, использующих сплетни как инструмент – то тут рецептов нет. Если этот человек достаточно умен и в меру порядочен (а не обязательно быть сволочью, чтобы манипулировать людьми через вброс информации) – его можно использовать на соответствующих участках работы, где эти навыки пойдут на пользу делу.

Если же манипулятор – эгоистичная сволочь – то, увы, скорее всего выход для его руководства один – гнать в шею. Потому как, опять же по опыту, умный манипулятор-сплетник способен вохдействовать даже на группы топ-менеджмента, казалось бы, прошедшие огонь и воду и всякое разное. Ан нет, манипуляциям подверженно большинство даже прожженых корпоратов.

Кстати, отсюда совет менеджерам разных уровней (в смысле, от начальника отдела и выше) – общаться с подчиненными и народом, помечая в голове распространение информационных волн. Помогает понять картинку того, кто есть ху, и к чему этот ху стремится на самом деле…

10. Отмени правовое государство В 2007 году в США принят закон John Warner Defense Authorization Act. Он предоставил президенту новые полномочия по Национальной Гвардии. Это означает, что президент, в случае чрезвычайного положения в стране, которое он сам может объявить, может дать задание военизированной милиции в Мичигане провести мероприятия по установлению чрезвычайного положения в Орегоне, невзирая на протесты со стороны губернаторов и жителей штата Орегон.

В то время как американцы полностью были заняты нервным срывом Бритни Спирс и, объединив свои усилия, гадали, кто отец рожденного Анной Николь ребенка, “Нью-Йорк Тайме” сообщала в своей редакционной статье: “В последнее время в Вашингтоне наблюдается приводящий в смятение феномен: принимаются законы, которые целятся в самое сердце американской демократии…

Завтра меня можно будет услышать живьем, кому хочется, на раскрытии результатов за 9 месяцев. Так что сейчас писать буду мало – готовимся.

А еще сегодня ночью у меня эвакуировали пепелац, так что придется теперь за ним побегать…