Статья, репортаж и философские заметки о поездке в джунгли и города Бразилии.

Недавно судьба забросила меня покататься по стране, в которой я давно мечтал побывать – по Бразилии. При чем не просто там – залететь на денек в Рио или Сао Пауло, а «по-взрослому», на 5 дней, с посещением сельвы Амазонки и всяких прочих глубинок.

Скажу сразу, летелось туда со смешанными чувствами. С одной стороны – романтические мечты и представления детства, с другой – свежая прививка от желтой лихорадки и рассказы знакомых об ужасах джунглей. С одной стороны – понимание того, что Бразилия – одна из самых динамично развивающихся стран БРИК, а с другой – репортажи из фавел того же Рио-де-Жанейро, где полиция тысячами отстреливает уличных преступников, и куда нельзя гулять туристам… Впрочем, чтобы не томить, признаюсь сразу – оказалось хорошо :)

Но сперва немного любопытной информации о национальном вопросе. Когда стали общаться с группой из одной интеллигентной семьи «коренных» бразильцев, не удержались – и полюбопытствовали а как у них с национальным вопросом. Все-таки тут тебе и белые, и индейцы, и потомки черных рабов…

К моему удивлению, бразильские парни ничуть не смутились вопросу, а с гордостью ответили, что тут их страна – пример всем странам Латамерики, если не мира в целом. Оказалось, что то ли по причине слабохарактерности и любвеобильности, то ли по причине того, что их физически было мало, но португальские колонизаторы достаточно оперативно перестали придерживаться четких национальных границ. А именно – стали активно смешиваться с местным населением, с привезенными рабами из Африки, а так же не мешать другим делать то же самое друг с другом. В итоге, вспоминаем «Рабыню Изауру», население постепенно стало «гибридизироваться». Размылись границы – вместо трех-четырех нацгрупп (еще, как всегда, приехали азиаты) Бразилия получила с полтора десятка различных комбинаций метисов, мулатов и не имеющих классификации пропорций, практически лишившись «чистой» национальной крови. Кстати, в России ведь тоже процессы были, как мне кажется, в чем-то похожи, но далеко не настолько ярко выражены.

В итоге – вместо национальной розни и разделения на группы – достаточно мирно существующая масса различных оттенков кожи и уникальных комбинаций (голубоглазые негритянки или зеленоглазые индианки как пример). Ссориться им таким образом по нацпризнаку не о чем. Остаются только имущественные причины, но это уж как везде. Завидую, молодцы португальцы! И время весело провели, и какую проблему с потомков сняли!

Кстати, дальнейшие живые наблюдения данную историю скорее подтвердили. Я действительно не смог заметить ни в толпах на пляжах и улочках Рио, ни в коллективах на посещенных фабриках и производствах какой-либо национальной неприязни или хотя бы обособления, хотя намешано там было – дай бог. И еще один плюс – язык везде одинаков. Такая большая и намешанная страна – а поди-ж ты, без диалектов. Не чета всяким Индиям, Китаям или даже Германиям. Хоть те и росли в более «лабораторной» генетике…

Еще интересна история, а зачем вообще завозили рабов из Африки. Оказывается, сперва хотели заставить работать местных индейцев. Но те, поскольку веками жили только охотой и собирательством, не знали ни сельского хозяйства, ни даже домашних животных. Поэтому им физически было трудно понять – чего же от них хотят добиться эти странные люди… Вот и пришлось присылать более квалифицированную рабочую силу. А казалось бы…

Но вернемся к путешествию.

Маршрут Москва – Париж – Рио-де-Жанейро в принципе переносится нормально, не сильно отличается от того же прямого рейса в Нью-Йорк. Лететь пришлось Air France – тот же Аэрофлот, только больше жеманности и разгильдяйства…

По прибытии в Рио почувствовали разницу температур. Из Москвы вылетали в +8, а тут ранее утро, но уже +25. Пересадка – и местным рейсом до экватора. Получился неслабый крюк – летели-то с севера на юг, а тут обратно на север лететь почти 3 часа. Но что делать, международные рейсы пока прилетают в основном только в Рио и Сао Пауло.

Сразу ярко отметилось: внутренние рейсы – вполне себе приличные. Дальнейшее путешествие подтвердило это наблюдение. Внутренние авиалинии Бразилии неплохо развиты, самолеты в хорошем состоянии, чистые. Кормят негусто, но то, что дают – вполне себе нормальное. Большие самолеты забиты под завязку – население летает активно (значит, зарабатывают как-то), при этом ругани и толкотни нет. Нет, впрочем, и бизнес-класса – все летят одним скопом. Судя по спокойствию солидных бизнесменов – они не против, нормально. Скажу честно, бразильские авиалинии мне понравились больше внутренних российских или внутренних американских.

Но суть да дело, а прилетелось к экватору, сразу в дельту реки Амазонка. На самом деле тут ее рукава обычно имеют свои имена, но будем называть все это добро именно так, оно понятнее.

Река в этом месте – дай боги каждому. Море, а не река. Если из самолета хотя бы очевидно что это – все-таки на суше, то стоя на берегу – уже фиг разберет есть там второй берег, или нет.

Одно обидно – нет знаменитых дождевых лесов, воспетых классиками жанра. Вместо высоченных деревьев многоярусного леса – по краям реки обычные джунгли. В целом, я похожие видал и на Кубе и на острове Санта Люсия.

Причина оказалась банальна. Леса-то когда-то были, но их в устье Амазонки много-много лет назад вырубили для сельскохозяйственных и угольно-технических нужд. С тех пор (но не так давно) рубить запретили – но что выросло, то выросло. Многоярусные гиганты тут уже не прижились, больше пальмы. А настоящие леса остались глубже в континенте.

Население этих северных районов живет небогато, впрочем, его, населения, тут и не густо. Экваториальную Бразилию стали развивать не так давно, когда раскусили промышленный потенциал алюминия и удобную логистику этого региона на США и дальше. А так народ жил в целом охотой, рыбалкой да собирательством, почти как предки, – на жизнь вполне хватает, но на фондовом рынке явно торговать не будешь. До сих пор целые домохозяйства выходят с утречка на рыбалку, собирают фрукты в лесу, да и продают излишки «городским».

Дополнительно ложное ощущение излишней бедности населения создается из-за особенностей конструкции местных жилищ. Дело в том, что по причине теплого климата толстые стены неактуальны, строят их чисто символически – в одну доску или в пол-кирпича (то есть когда кирпичи кладут на ребро). Сами кирпичи практически полые. Так что выглядят домики шаткими и несерьезными на наш, гиперборейско-медвежий взгляд, но зато местным-то их хватает вполне и с комфортом.

Зато в гостиницах есть интернет, водопроводная вода вполне себе на вид прозрачная, с кондиционерами все хорошо… Последние, кстати, актуальны вдвойне. Во-первых, несмотря на начало осени по местному циклу (а мы были все-таки километров на 50 южнее экватора), стояли морозы в +36 градусов с влажностью свыше 90%. То есть махнул чем в воздухе (а хоть и рукой) – оно сразу мокрое. Бутылку пива достал из холодильника – на ней не капли, на ней сразу ручьи бегут. А кондей – он и холодит, и воздух сушит, что малость помогает.

Я, правда, шум не люблю, посему спал по старой закалке – обернувшись в мокрую простыню и чутко вслушиваясь в шуршание лапок гекконов, очищавших комнату от насекомых. Хорошо, что я с детства обожаю ящериц и большинство остальных пресмыкающихся – а то с неожиданности мог бы выйти конфуз.

На берегу возле первой гостиницы я полюбовался древесным домиком (в смысле – домиком на дереве), явно скопированным с архитектуры местных аборигенов, прошел через большое пляжное кафе и вывалился на берег великой реки.

Если бы не мутно-коричневый цвет воды – я бы решил, что я снова оказался на каком-нибудь карибском острове. Тот же песок, разве чуть темнее, те же волны, та же убегающая к горизонту водная поверхность. На закате вообще смотрится великолепно.

Вода теплая – днем была градусов +31, купаться было поначалу страшно – все-таки амазонка. Спросили местных про пираний и крокодилов. Те засмеялись, мол и те и другие предпочитают более узкие места реки. Сначала я не поверил – думал, на живца ловить хотят, коварные.

Решил понаблюдать пока с суши. Для отвода глаз, чтобы не пропалить засаду, взял бутылочку пива и местной креветочно-рыбной снеди. Засада удалась – объелся, аж до колик. Все свежее и вкусное. Похлебка рыбно-мясная, так вообще ням-ням. Еще бы – Бразилия – мега-экспортер сельхозпродукции, все свежее и разнообразное. Пиво, кстати, тоже вполне достойное. Его тут варят чуть ли не больше всех в мире, сортов много (ту же Brahma импортируют и у нас).

Наблюдения показали, что местные в реке купаются. При чем в плавках, но без острог и ножей. Похоже, про безопасность не врали. Посему, дождавшись утра (в засаде просиделось допоздна), ровно в 6:00, мы выбрались на водные процедуры. За ночь Амазонка остыла до градусов 26-28, так что вполне себе освежала. Купались минут тридцать, гордясь собой и чувствуя себя покорителями джунглей. Еще бы, купаться в Амазонке!

Потом, правда, один из нашей группы невзначай заметил, что кто-то его покусывает за конечности. На всякий случай нам резко надоело плескаться, и мы вылезли на сушу. Все, вроде, оказались целы.

Фотографии с Амазонки

Следующим пунктом поездки было ознакомление с местными индустриальными достижениями. Собственно, ради того и прилетели. Не буду утомлять техническими деталями. Расскажу о том, что бросается в глаза с туристической точки зрения. Во-первых, промышленные объекты в Бразилии строятся с теми же климатическими поправками, что и жилые дома. То есть стен у них обычно нет вообще – только перекрытия и столбы опор. Потому что и так жарко и защита актуальна только от осадков.

При этом голые металлоконструкции в таком климате ржавеют на раз, поэтому намного более популярны столбы из железобетона, чем просто из проката.

Во-вторых, поскольку растительность растет буйно и сама по себе – каждый свободный клочок земли даже на промплощадках – зеленеет и цветет. Прямо у стен завода можно встретить все что угодно, вплоть до зарослей орхидей. Это добавляет колориту.

Также на территории одного завода была замечена канава, в которой, в свою очередь, замечены крокодилы. Некрупные такие. Судя по реакции местных – у них нормальное взаимопонимание. Местные не лезут зря в канаву, крокодилы – на завод.

Впрочем, такое взаимопонимание есть не со всеми. Стоило сойти на «газон» с целью рассмотреть крупную бабочку, как я был незамедлительно атакован подразделением черт его знает откуда появившихся крупных красных муравьев. Причем сложилось ощущение, что они или летают, или прыгают – так оперативно они возникали на разных частях тела. Больно и обидно – еле убежал. К счастью укусы оказались не долгоиграющими и последствий не дали. Так вот познакомился с настоящей боевой фауной амазонской сельвы…

В третьих, в столовой завода меню соответствующее окружающей природе. Куча фруктов и фруктовых соков, омлет с креветками (правда, мелкими) и бобовое рагу с рисом. Нам бы в офис такую простоту. Кстати о фруктовом соке. С гордостью нам дали отведать какой-то темно-коричневой жижи, которая оказалась соком местного фрукта, на редкость богатого железом (отсюда цвет) и растущего только на амазонке. Как было заявлено, этот сок тонизирует круче любого Red Bull-а. попробовали – вроде и вправду, тонизирует. По слухам этот фрукт сейчас нарасхват в тусовочной Калифорнии – по той же причине.

Еще узнали прелюбопытное – о водозаборе. Казалось бы, когда под боком такая река, то с водой на производстве проблем не будет. Ан не все так просто. Беспокоясь о перспективах Амазонки и всей водной системы края, экологи и разрешительная система строги. Нужна вода – копай скважину. И никаких сбросов в реку – чисти, захоранивай, выпаривай, но в реку – ни-ни! То есть производство – отдельно, речная экоосистема – отдельно. Грамотный ход, мне кажется. Тем более что водоносных слоев хватает и со скважинами проблем немного. Зато рыба многочисленна и съедобна даже у ворот крупного предприятия.

Еще одна заслуга экологов – это борьба с вырубкой леса. Тут нужен небольшой экскурс в историю. Дело в том, что исторически Бразилия очень бората минеральными ископаемыми, в частности – является чуть ли не мировым складом чистейшей железной руды.

При этом в стране практически нет каменного угля, посему металлургия развивалась на угле древесном. Казалось бы – какая экологичность! Вместо использования невозобновимых ресурсов, используем природный цикл углерода: из дерева в уголь, из угля в чугун (при плавке руды), из чугуна в воздух (при выплавке из него стали) и оттуда обратно – в деревья. Есть только у этой стройной схемы один минус. Дерево в Бразилии растет около 6 лет. Чтобы покрыть потребность в угле небольшой домны на 500 000 чугуна в год (а это реально – маленькое производство, местечковое) нужно держать под постоянным выращиванием деревьев около 31 000 гектар. Понятное дело, такие территории даже для Бразилии – немаленькие. Поэтому исторически металлурги и иже с ними просто вырубали леса на уголь, достаточно символически засаживая небольшие участки обратно.

К счастью, миру удалось напомнить о том, что данный регион – «легкие Земли», поэтому правительство начало жесткую борьбу с вырубкой леса, что заставило-таки металлургов переходить на классические технологии. Правда, уголь (каменный) теперь приходится импортировать. Но все-таки его на тонну стали или чугуна и надо-то меньше, чем руды, так что не так это и страшно. Зато пока старые технологии тихо отмирают, все еще есть шанс посмотреть на домны, работающие фактически по тем же принципам, что и в средневековой Европе. Разве что электричество заменило водяные и паровые приводы. Любопытно.

Вторая опасность, которую таят в себе запасы ископаемых – это провокация лихорадок. Не желтых, а обычных, людских. Так, например, ряд районов пережили золотые лихорадки. Стоит где-то сверкнуть золоту, как целые районы энтузиасты срывали подчистую лопатами и зубами.

Чтобы не допустить такого, в свое время отличилась тогда еще государственная компания CVRD (ныне VALE). Как только они нашли невперительное месторождение руды в Караджасе, они незамедлительно (с помощью государства) объявили всю прилегающую зону – охраняемым заповедником. Там теперь в горах продолжают шуметь высокие леса, поют сотни видов птиц… Бдительная охрана компании не пускает никого просто так. Зато посреди этого благолепия спокойно существует карьер, который, не особо напрягаясь, выдает на-гора свыше 150 миллионов тонн качественной железной руды в год. Для сравнения, в России производство балансирует вокруг 100 млн. по стране. А тут – 150 с одного карьера! И планируют нарастить до 300!!!

При этом за территорией следят – загляденье. Красивые гостевые домики, терассы с горными видами, оборудованные телескопами, шезлонгами и бассейнами. По бортам карьера стоят мини-часовенки св.Барбары, покровительницы горняков. Был найден колодец, специально построенный, чтобы кидать туда монетки на счастье. Культура.

А вообще, сочетание джунглей и промышленных объектов без стен – это та еще песня. На ум все время приходят американские боевики про наркобаронов и прочие перестрелки – выглядит один-в-один. Сюда бы ролевиков толковых на пару заброшенных объектов – то-то бы они радовались…

Ниже представленна небольшая промгалерея

Однако несколько дней авиа-, пароходо- и автопробега по джунглям подошли к концу, настала пора лететь в город-соблазнитель Рио-де-Жанейро, где нам светило целых пол дня пошляться.

Опять же, не томя, скажу – город сказка! Во фавелы мы благоразумно не ходили, зато удалось погулять как во улочкам самого города, так и по знаменитому пляжу Капакабаны и соседним.

Архитектура города достаточно простая, это, конечно, не Гавана или Тринидад. Зато город офигительно выигрывает от своей географии. Горы, озера, россыпи островов – все это создает непередаваемое очарование ландшафта. Вечером, когда кучки домов светят огоньками из каждой складки побережья – ощущения, что попал в какое-то красивое пиратское фэнтази.

К сожалению, из-за такой красивой географии развитие города практически встало – окружающие горы и внутренние перепады рельефа не дают городу нормально отстраиваться вширь и вглубь. Одна надежда – на постепенное отвоевание полицией и перестройка районов фавел. Видел я те полицейские броневики – их бы на съемки в Обитаемом Острове, глядишь и не облажался бы так товарищ Б.

Поскольку Рио уже давно не деловая столица страны (ее роль прочно держит Сао Пауло), то развлечения и события тут несколько ограничены. Посему народ, не мудрствуя лукаво, по выходным гуляет вдоль многочисленных пляжей (движение как минимум одной полосы специально перекрывается для увеличения пешеходной зоны), занимается серфингом, пляжными видами спорта и т.п.

Атмосфера в городе на редкость доброжелательная. В ресторанчиках дают замечательную рыбу и прекрасное мясо любой прожарки. Судя по тому, как на пляже утром в воскресенье спали бухие тусовки – с ночными клубами и молодежной жизнью тут все нормально.

Однозначно, Рио – из тех городов, которые в жизни стоит увидеть. Наверное, оптимально – в рамках общего путешествия по региону, или круизной экскурсии.

Фотографии из Рио-де-Жанейро

В заключение хочу суммировать интуитивные впечатления. Бразилия – хорошая страна. Грязи и болезней тут не больше, чем в большинстве стран Европы, особенно Восточной. Воду из луж пить не стоит, а в ряд кварталов больших городов – не следует заходить туристу. Ну так и в Москве правила жизни такие же… Бразилию часто сравнивают с Индией, благо скорость развития и его источники схожи. Так вот, я лучше 30 раз слетаю в Бразилию, пусть даже в дикие места Амазонки, чем в Дели или Бомбей, хотя и не увижу резных храмов.

Забыл добавить – одно разочарование меня все-таки постигло. Не увидел «много диких обезьян, которые как прыгнут!» обезьяны, говорят, в прямой видимости были – но они мелкие и в деревьях их не рассмотреть. В отличие от обезьян города-грязелечебницы Дели, по помойкам они не бегают и людской мусор не едят, потому и не замечены нашей группой.

Поскольку все уже свершилось и:

Акционеры ОАО “Мечел” привлекли 228,75 млн долл. за счет публичного размещения привилегированных акций…

то можно уже немного рассказать и о самом процессе. О том, как это делалось и почему про нас теперь в шутку пишут журналисты:

В обвале мировых рынков виноваты вовсе не проблемы Греции, не Китай и даже не Австралия со своим налогообложением, как наивно полагают аналитики. Падение, похоже, было предрешено с того момента, как “Мечел” принял решение в очередной раз выйти на рынок со своими привилегированными акциями.

Итак, немного истории. Привилегированные акции ОАО “Мечел” были созданы в 2008 году как весьма необычный для нашего рынка инструмент. Казалось бы, кого в России удивишь префами? Ан нет. Мы структурировали их как совсем-совсем equity-style инструмент, привязав дивидендную доходность не к фиксированным числам, и не к российским стандартам неконсолидированного бухучета, а к самой что ни на есть чистой прибыли всей группы, законсолидированной и проаудированной, по самому что ни на есть US GAAP! И не сколько-то там, а аж 20% этой самой прибыли на 25% уставного капитала в префах!!!

На секундочку, это – 80% выплаты акционерной прибыли…

В 2008 попробовали разместить их с премией к цене обычных акций (с такой-то доходностью это казалось логично). Но не учли того, что даже те инвесторы, которые внутренне согласны, что инструмент премиальный, на самом деле все равно хотят заработать. И побольше. Им за это деньги платят. А раз хотят заработать, то любое размещение должно быть со скидкой, иначе быстро не продать…

А там еще и рынки стали падать. Сперва бразильский железорудный гигант VALE (бывшый CVRD) пропылесосил рынок своим масштабным размещением, потом стал потихоньку начинаться кризис… А там и другие памятные события. В итоге с уровней выше$50 за обычную акцию мы скатились ниже $20 и стало ясно, что размещение подождет.

Весной 2009 года, когда обычка падала ниже $3, мы сумели использовать префы напрямую (для чего и предполагались) – в сделке по приобретению. Купили американскую компанию Bluestone Coal Group за 83 миллиона этих самых несомненно премиальных префов…

Еще через год акции выросли в 10 раз, до $30, так что новый крупный акционер Мечела (но в префах) – решил, что пора бы часть и разместить. А раз так, то пора нам, друзья, стало делать новое IPO. то есть, формально, оно конечно SPO, но так как инструмента на публичном рынке еще не было, а сам инструмент – совсем не то же, что и обычка, то получилось по всем статьям самое что ни на есть IPO.

Долго думали о бирже. В 2008 году мы путались разместиться во Франкфурте. Биржа солидная, высоколиквидная. К тому же там умеют торговать именно похожими на наши префами (а не fixed-income, какими они бывают в Великобритании). Только одна беда – слишком непривычно там видеть компании из России, народ недоумевает и приходится тратить время на объяснение такого хода. Ну и, опять же, еврозона, которая сейчас не популярна.

Решили снова идти в Нью-Йорк. А что – мы там уже торгуемся, биржа – самая ликвидная в мире, опять же – самые высокие в мире стандарты корпоративной прозрачности и ответственности. А у нас они уже внедрены – и Сарбенс-Оксли, и фин-48. Да и файлиться проще – опять же, уже вся инфраструктура и годовые отчеты есть… Правда, американская сделка зарегулирована по самые гланды. Не дай бог в презентации написать хоть одну цифру, которую нельзя доказать сотней документов… “Злые” юристы вычищают нашу прекрасную презентацию до стерильной штамповки, еле удалось отстоять пару ключевых стратегических посылов, например  – что мы четверные в мире по коксующемуся углю… А иначе – как работать, когда нет о чем сказать глобально?.. Но ничего, и через это прошли…

Короче, размещаемся в Нью-Йорке. Размещаемся “по-взрослому”. То есть нужно было еще раз обежать всех мировых инвесторов и убедить их, что им этот инструмент будет полезен. Про юридические тонкости подготовки я лучше помолчу – никому здоровья такие сделки не добавляют. Но, суть да дело, отправилась наша презентационная команда 26.04.10 в путь. Покорять мировые рынки в самых их крупных гнездах. И понеслось!

Понеслось все с вулкана Эйфляно…фигли (я не выговорю этого слова!), из-за которого пришлось заранее прорабатывать альтернативные маршруты, вплоть до использования поездов в Европе и перелета в США через Сингапур (!!). Ох, не зря Жэром выпустил эти прекрасные часы! Очень хочу, но фигли когда достану… Ведь из-за этого вулкана реально срывались мыссы сделок на рынке – мимо Лондона особо не проскочишь – там крутят большие деньги как раз те, кто вкладывает их в Европу и “развивающиеся рынки” (включая Россию). А как раз Лондон-то и прижало пеплом… Но, к счастью, к нашему роад-шоу рассосалось…

13.05.2010 я дал про сделку интервью Рейтеру (Reuters), но, увы, они выкинули много интересного в целях экономии места, поэтому напишу тут поподробнее.

Объехать нашей команде предстояло Москву, Лондон, Франкфурт, Стокгольм, Хельсинки, Сан-Диего, Сан-Франциско, Лос-Анжелес, Бостон и Нью-Йорк. Где-то делились на две группы, где-то сливались обратно в нежных объятиях. Думаю, что мне пришлось понервничать на этом этапе больше всех – так как роад-шоу как раз моя сфера ответственности и мне потом с этими же людьми из этих же фондов ежедневно работать. Кроме того, я в такие моменты проявляю чудеса собранности и организованности (сам себя не похвалишь…), а народ – наоборот :) Но их можно понять – две недели настоящего роад-шоу – это не каникулы. Это вставать в 6 утра, весь день на переговорах, самолет, новый город – упасть в отеле, а утром вставать в 6 утра…

Одно хорошо, на выходных все-таки удалось расслабиться в Калифорнии, в том числе предприняв и морскую прогулку. Но об этом я напишу попозже, уже в раздел “Путешествия“.

Теперь о ходе сделки.

Сперва, как сделку объявили, обычные акции немного приупали. Точнее, это началось дня на 2 раньше – когда какие-то сволочи слили о начале сделки Интерфаксу, который, ясное дело, немедленно поставил это красной новостью “срочно в номер!”. Я на них не в обиде – у журналистов жесткая конкуренция и ухватить такое раньше всех – подвиг. Но вот узнаю кто слил… Впрочем, это было ожидаемо. И то, что кто-то из банков или фондов слил, и то, что на таких новостях падение акций – вполне естественная реакция.Люди тут руководствуются двумя идеями: продать обычку чтобы потом переложиться в префы (расчитывая на дисконт), или зафиксировать прибыть, зная что кто-то будет сливать обычку, чтобы переложиться в префы. Будь мы компанией с небольшой ликвидностью (как наши конкуренты, торгующиеся в Лондоне) – можно было бы поверить, что нас “опускали” специально – чтобы еще больше в итоге сбить цену размещения и потом получить больше прибыли. Но с нашей ликвидностью в почти $100 миллионов в день – это уже надо мощно поработать. Не всякий сможет.

Тем не менее, мы сразу решили разделить обычку и префа психологически – а именно с первого же дня сделки установить диапазон размещения, чтобы люди поняли намек – есть понимание цены, она с обычкой более не связана и обычку уже “опускать” не надо. При чем в этом нас поддерживали многие “сэйлзы” банков (те, кто как раз инвесторам сделку продает), но не поддерживали сами банкиры – мол, надо еще посмотреть, вдруг боком выйдет… Я их тоже понимаю – им закрыть сделку важно, поэтому не хочется ошибиться. Плюс там в этотм момент и кроме нас еще народ IPO делал (или пытался делать, как показала история), поэтому кто его знает. Но мы, как обычно (зря нас что ли считают жесткими отморозками?), настояли на своем. И оказались правы.

После установки диапазона ситуация выправилась, и начались сами встречи с инвесторами.

Обидно, что Рейтер выкинул этот абзац, но я его напишу тут жирно: это было самое удачное и приятное роад-шоу “Мечела” за всю его публичную историю с 2004 года! Даже роад-шоу 2007 года, когда мы впервые превратились из региональной в глобальную компанию – и рассказали об этом миру – проходило не столь в ярких и оптимистичных тонах. Думаю, что не совру, сказав что около 90% инвесторов на встречах действительно выражали поддержку, неподдельно интересовались нашими планами и ходом освоения Эльгинского месторождения. Надо же, а ведь еще года 3 назад большинство их них даже не слышало слова “Якутия”. А тут – узнают, на карте сами находят. Поехать туда хотят (летом)! Приятно. Почти каждый встреченный – буллиш на кокинг кол (в смысле, верит в перспективы роста потребления и цен на коксующийся уголь). И на нас, соответственно. Еще приятнее. Тем более, что чтобы выстроить отношения с многими из встреченных – понадобились годы.

Но, увы, не все коту валерьянка. Как будто мало было вулкана, в игру против нас (и всего мира) вступила Греция. При чем так мощно вступила, что за ней в бой чуть не рванули Испания, Исландия, Португалия… Все слабые европейские страны, понахватавшие долга. Им, кстати, дали меткое сокрашение PIIGS, что переводится как свиньи, но пишется как аббревиатура :) Это типа BRICK и т.п. Метко. В общем, рынки стали прилично так снижаться, практически ежедневно.

В итоге – несмотря на позитив встреч, народ в сделку не торопился – ведь каждый день снижалась цена обычных акций. А это означает, что человеку становится неинтересно покупать новые бумаги по схожей цене – ведь он может купить уже имеющиеся, про которые все понятно и у которых высокая ликвидность. А ликвидность, как выясняется с годами, имеет все большее значение для инвесторов в наши не самые простые времена. Это когда все росло и годы были жирными – можно было позволить себе покупать бумаги с умеренными оборотами торгов. Все равно продашь с прибылью. А вот в условиях, когда может захотеться выйти срочно, потому что надо спасать портфель, а объемы торгов не позволяют – это становится опасным.

Параллельно несколько компаний отменяют, переносят либо сильно уменьшают свои размещения. Опять, опять все против нас! На этот раз – совсем макроэкономически, но от этого не легче…

В общем, откатав большую часть поездки, стало понятно – по заявленному диапазону книгу заявок не собрать. При этом люди честно сообщали, что если диапазон чуть приопустить – то они придут. Что в итоге и сделали – в ночь перед последним днем сделки (с 5 на 6 мая) объявили о снижении диапазона с $21-27 до $16-22.4. Обычка в это время опустилась с $27,6 до $22,6.

И вот, 6 мая. Последний день сделки, когда все должно решиться. При этом запаса на перенос сделки практически не существует – нас подпирает “правило 135 дней” и российские национальные праздники, поэтому либо закрываться 6 мая, либо есть запасные дни 11-12, и все. Опять же, есть понимание, что если сделку не закрыть – то в третий раз рынок нас с этим инструментом уже не примет. В общем, мандраж еще тот.

Новый диапазон сработал хорошо. Часам к 14 по Нью-Йорку стало понятно, что сделке – быть. Даже появился шанс на некоторое повышение цены. Мы с банкирами даже успели поздравить друг друга, и вздохнуть спокойно…

Оказалось, рано. Поднявшись с утра до $23,11, наши акции вдруг стали снижаться обратно к $22. Начался “черный четверг” 6 мая 2010 года, который еще войдет в историю. Новые опасения за европейскую экономику, новость о новых шагах по “охлаждению” финансовых потоков в Китае… Народ принялся продавать все подряд. Дальше случилась до сих пор не выясненная история с опусканием акций Проктр-энд-Гэмбл сразу на 40%!!! А это, извиняюсь, крупный участник индекса Доу Джонс. Доу Джонс падает на почти 10% – падение, которого не было уже 30 лет! Наши акции падают ниже $20.

Тут надо понять еще такую вещь – у народа начинают срабатывать “стоп-лосс” заявки. То есть автоматом распродается все, что есть, лишь бы не потерять еще больше. Портфели управляющих на глазах дешевеют на миллиарды долларов. Весь рынок окрашен в красный цвет.

Как все-таки написали в моем интервью:

«После падения индекса Dow Jones… мы были вынуждены реструктурировать сделку, понизить цену и объем предлагаемых акций… И я до сих пор благодарен за поддержку, которую мы получали от инвесторов до конца дня».

Не удивительно, что теперь уже всем не до нашего IPO. Денег нет, спасти бы что осталось. Сделка разваливается на глазах. В 16:00 мы собираемся на совещание. Становится ясно, что нам – жопа. Встает вопрос о переносе сделки на следующую неделю – на завасные дни. Но ни у кого нет уверенности, что будет лучше. Банки и фонды в серьез дуамют о том, что началась вторая волна кризиса и что экономики Европы начнут падать как домино. В таких условиях есть опасность, что рынки просто закроются для новых сделок. Из полей приходит информация, что сегодня уже отменили 7 размещений…

В итоге принимается еще одно волевое решение – снижать нижнюю цену до $16. За ночь все, особенно банки, проявляют чудеса героизма. Обзванивают всех, кто еще или уже не спит и убеждают, уговаривают, доказывают… Конференц звонки каждые полтора часа. Спим по 30 минут… К утру Нью-Йорка становится понятно, что шанс есть, но еще чуть-чуть… Чуть-чуть приходит за 30 минут до крайнего срока. Крайний срок – открытие рынков. Надо либо давать сигнал, что сделка состоялась и акции начинают торговаться, либо опаньки… Все смотрят на минутную стрелку. Она движется как-то особо быстро…

Есть сигнал, что последний инвестор найден… Идут переговоры… Торг о цене – ве же не дураки, все понимают, когда имеет смысл поторговаться… Остается 1 минута 30 секунд… 90 секунд на решение судьбы сделки на несколько сотен миллионов долларов!

И наконец, слышен победный крик – “закрывайте сделку”, но по $15, а что делать… Дальше – уже побежали юристы, что надо зафайлили, что надо оформили… В 9:30 начинаются торги нашей новой прекрасной бумагой с тикером MTLPR.

Правда, рынки продолжают падать и бумага начинает торговаться ниже цены размещения, но к концу дня выравнивается. А в понедельник и вовсе вырастает на 6% (обычка же восстанавливается сразу на 18%, отпустило!).

Так мы и разместились. Закрыта уже третья сделка по размещению акций с моим участием, но первая, где я не просто участвовал, а был одним из организаторов и ответственных. Сумма невелика – менее $250 миллионов, но все равно приятно. А кто может похвастаться в своем резюме, что закрывал IPO на не просто падающем, а пикирующем рынке? Рынке, вошедшем в штопор! Такой вот опыт.

Ну а дальше… Дальше даже не хватило сил идти делать торжественную церемонию на бирже. Попробовали устроить праздничный завтрак с шампанским – и то чуть не заснули за столом. Я с частью народа полетел домой, в Москву – даже не сумели толком напиться ни в аэропорту (где скромно пообедали в Бургер Кинге), ни в самолете – где всех отрубило с первого же бокала… Дак и долетели “насухо”…

Вот такая она, суровая правда жизни.

Отдельное спасибо хотелось бы сказать: банкам Ренессанс и Морган Стенли – они сделали большую и сложную сделку. Поначалу хватало споров и разногласий, но под конец они проявили чудеса героизма, за что спасибо. Юридическим консультантам с нашей стороны – Allen & Overi – которые были с нами круглосуточно, с сумасшедшей скоростью и производительностью отрабатывая тонны документов. Организаторам логистики и всей оргчасти роадшоу – Imagination. Если бы не они, мы бы либо повесились где-то в процессе, либо просто не долетели везде, куда надо… А также многочисленным управляющим и аналитикам фондов, которые встречали нас с искренней теплотой и поддержкой. Ну, и привет банкиру Коле Василькову :)

Ура, сделка закрыта. Да здравствуют новые сделки. Потому что жизнь у нас такая – на месте стоять нельзя…

Просьба журналистам при желании что-то написать на основе этого материала, либо переопубликовать его – сначала написать мне на a@tolkach.ru

Замок Rosenburg

Если вам предстоит путешествие в Европу и если вас привлекает атмосфера эпохи Ренессанса, то есть один обязательный маршрут, пропустить который будет просто непростительно. Замок Розенбург в нижней Австрии. Этот замок, построенный в 12 веке и доработанный в 16-том, расположен где-то в семидесяти километрах на северо-запад от Вены. Добраться до него можно практически с любого шоссе Австрии или Чехии. Любой немецкоязычный онлайновый расчетчик автомобильных маршрутов с удовольствием подскажет удобный путь до этого места. Правда, бумажную карту все равно лучше иметь при себе, поскольку я, например, пытаясь следовать духу техногенного времени доверился такому прокладчику трассы и: и чуть было не промахнулся. Так что внимательнее – живописные пейзажи Австрии скрывают много интересных, но незаметных дорожек…

Сам замок расположен, как это и подразумевается у уважающих себя замков, на возвышенности. Поэтому, проезжая городок Розенбург в поисках дороги наверх, вы сможете насладиться красивым видом на тонко очерченные красноватые стены (кстати, Розенбург в переводе означает розовый замок или замок роз) действительно красивого сооружения на фоне неба и поросших лесом холмов. Но не вздумайте приезжать в Розенбург наугад! Ведь иначе вы можете не попасть на представление, ради которого туристы стекаются в замок ежедневно – на шоу соколиной охоты.

Тут птиц еще и разводят, включая редких

Некогда соколиная охота пришла в Европу с востока и стала популярнейшей забавой европейской знати. Как говорят современные специалисты, основным удовольствием от такой охоты была не столько добыча, ибо семью половиной зайца не накормишь, сколько процесс. Пожалуй, после посещения Розенбурга, я не смогу с этим не согласиться. Нет, только не думайте, что вас заставят смотреть на убийства животных -  к счастью, в Австрии действуют очень строгие законы по охране прав наших меньших братьев, поэтому добыча на представлении “симулированная”, но поверьте, это совсем не портит впечатления от азарта происходящего. Вообще, на самом деле, в замке действует уникальная биостанция по разведению и изучению хищных птиц. Поэтому ежедневные представления для самих питомцев – просто забавный способ кормежки и моциона. Более того, хищники чувствуют себя совершенно вольготно по отношению и к “хозяевам”, которых знают еще с момента проклевывания сквозь скорлупу, и к зрителям. Но об этом чуть позже.

Представления даются ежедневно с 1 апреля и по конец октября в 11 и в 15 часов по австрийскому времени. Иногда, но это уже надо сверяться с расписанием на сайте, они проходят в расширенном варианте – с лошадьми, дамами в исторических платьях и музыкой. Скажу честно, я попал на обыкновенное представление и ничуть не жалею. Чем меньше зрителей, тем больше интимность происходящего, тем больше контакт с участниками, тем, на мой вкус, больше эмоций.

Интерьер замка

Но пойдем по порядку. Вот, вырулив наконец-то на вершину горы, вы приехали к воротам Розенбурга. Лучше всего сделать это где-нибудь минут за сорок до планируемого зрелища – это даст вам возможность спокойно осмотреть внутренний двор, зайти в сувенирный магазин (купить, например, рыцарский щит на стенку), полюбоваться окрестностями. В стоимость билета входит детальная экскурсия по замку, но все равно, сперва стоит просто побродить самому. Замок и вправду красив и историчен. Цвет его стен напоминает рассвет, что придает всему специфичную и радостную атмосферу. Но с первых же шагов по двору замка начинаешь понимать – хищники где-то рядом. Их крики разносятся отовсюду. Их взгляд преследует гостей, где бы те ни ходили. Впрочем, разгадка проста – в свободное время птицы отдыхают в тенечке в нишах стен двора, откуда прекрасно видно, что там делают эти забавные двуногие туристы, что приходят на них посмотреть.

Кто здесь?!

Соколам, правда, на голову предусмотрительно надевают шапочки, закрывающие глаза. Но опять же – не чтобы их подчинить или как-то ограничить, а чтобы те не нервничали зря, ибо незнакомые живые объекты, как рассказал в беседе один из биологов станции, сильно возбуждают птиц и те сжигают огромное количество энергии на расчет возможных действий в их отношении.

Кстати, соколы – далеко не единственные обитатели замка и участники представления, так же как и не только с соколами охотились наши и австрийские предки. Всего в Розенбурге разводят (по полному циклу – от яиц до взрослых особей) около пятнадцати пород хищных птиц. Тут и грифоны, и гигантские совы, и орлы и ястребы. Есть даже какая-то разновидность пеликана с копьеобразным клювом: Все эти птицы, выросшие в неволе, любят работников станции, которые ухаживают за ними и предоставляют комфортные условия для жизни. Те совсем безбоязненно работают даже с гигантами, имеющими двухметровый размах крыльев и клюв, которым только долбить черепа лошадей. Но ничего – отношения у них скорее напоминают отношения добродушной английской бабушки и ее любимого котенка. Честное слово, умильно смотреть.

Но вот наступает само представление. Зрителей просят пройти в закрытый до того момента внешний двор замка. При чем, не зная об этом дворе, о его существовании и не догадаешься: он приютился за стеной Розенбурга сразу над обрывом. Вид прекрасный – синие холмы вдали, высота, ветер, классическая средневековая лужайка под ногами с хитрым переплетением ухоженных дорожек и невысокой стенкой-оградой.

Прямо в стенах замка с этой стороны встроены ниши, где живут питомцы. Переодевшиеся в средневековую одежду (ловчего, егеря или как правильно назвать человека, ответственного за охоту при владетельном бароне?), наставники птиц начинают демонстрировать их посетителям. Шоу открывают, конечно, соколы, являющееся “титульной” породой всего мероприятия. Еще в шапочке, птица нутром чувствует, что вокруг кто-то есть. Вертит головой, пытается рассчитать, кто и где может находиться. И вот шапочка снята. За секунду птица сканирует пространство вокруг и стрелой взмывает в небо.

Начинаем представление

А вот тут начинаются неожиданности. Дело в том, что это совсем не цирк и птиц практически не дрессируют на какие-то сценарии действия. Взлетев, хищник не связан никакими обязательствами и может лететь на все четыре, даже шесть сторон. Большинство так и поступают: улетают в соседний лес, проверяют крышу, парят над обрывом. “Не волнуйтесь, они всегда возвращаются” – уверяет один из наставников. Они любят свой дом. Через некоторое время, когда, налетавшись, хищник начинает снова кружить над двором, начинается симуляция охоты – один из сотрудников станции привязывает на двухметровый ремень кожаную подушечку с куском мяса. После этого начинает лихо раскручивать ее над головой, выписывая хитрые восьмерки. Задача птицы – рассчитать траекторию и поймать эту сумасшедше быструю мишень.

Удается это не сразу. Видно, что птица начинает пике, но раздумывает, возвращается на круг в небе. При этом, нередко задевая крыльями головы рассевшихся у стены зрителей, что добавляет немало визгов, охов и прочих атрибутов азартного времяпрепровождения. Наконец, траектория вычислена, короткий бросок – добыча поражена – вцепившись когтями в подушку, птица поедает законное вознаграждение. Хорошо, что средневековье прошло – не хотел бы я родиться зайцем эпохи Ренессанса…

Я в цыплятах знаю толк!

Более крупные пернатые, представленные в дальнейшем производят еще больше эффекта. Попробуйте только представить, что в лихом вираже вас задевает крылом крокодил с двухметровым размахом крыльев и клювом, размером с: Ну кажется, что с арбуз, хотя у страха глаза, несомненно, велики. Наглый гриф вообще пытался выбить у меня из рук камеру, наверное не успев накраситься перед вылетом – сказали, что это самка…

Представлен во время шоу и национальный символ Австрии – красивый коричнево белый орел. На гербе он, на мой вкус, излишне стилизован, а вот в жизни смотрится очень даже:  Жаль, что наш герб нам в полете не увидеть – все-таки двухголовые птицы рождаются редко:

Из забавных участников представления стоит, пожалуй, назвать гигантскую европейскую сову – глядя на это пухлое создание размером с хорошего гуся, невольно вспоминается наш мультик про Винни Пуха – просто один в один персонаж оттуда. Жаль, что не разговаривает. Я попытался с ней пообщаться после представления, но , увы, не произвел на нее должного впечатления – посмотрев на меня под разными ракурсами, сова проворчала что-то неодобрительное и отвернулась. Знал же я, что надо было надеть костюм.

Если суммировать – вас ждет как минимум час прекрасного отдыха на чистом воздухе с видом на красивейших пернатых. Даже грифы с их гротескными головами в воздухе выглядят вовсе не комично, так, что сразу понимаешь кто рожден для какой из стихий.

Умели развлекаться представители знати эпохи Ренессанса. В самом деле – так ли важна добыча, когда есть изумительный процесс? Потом, в отличие от охоты, скажем, с собаками с ее шумом и лаем, охота с хищными птицами выглядит как-то: достойнее. А в современном варианте, позволяющем обойтись без ненужной крови, это вообще становится по-настоящему красивым отдыхом.

Обидно только, что вот австрийцы умеют сохранять свое прошлое и умело представлять его туристам, зарабатывая на этом полновесную валюту для собственного развития, а вот наша страна с ее неимоверно богатой культурой и историей, все еще не может освоить это занятие в нормальной степени. А ведь той же научной станции по изучению хищных птиц и не было бы, не будь дохода от туристов…

После представления, называемого, кстати, “фрайфлюгфорфюрунг” (демонстрация свободного полета), экскурсия по замку, конечно, познавательна, но все эти великолепные апартаменты все равно меркнут, когда перед внутренним взором продолжают летать короли воздуха. Так что я тихо улизнул и пошел клянчить посмотреть на птенцов. Снимать их, правда, не разрешили, но зато вид этих смешных голышей, из которых когда-то вырастут покорители высот, окончательно привел меня в прекрасное настроение, с которым я и завершил свой визит в замок Розенбург. Будете в Европе – заезжайте, заезжайте обязательно. Много в мире зоопарков, заповедников и зверинцев – но пообщаться с животными в атмосфере настоящего средневековья, увидеть их рядом, на себе ощутить ветер их стремительного полета – это стоит того, чтобы найти на карте маленький замок цвета рассвета…

Фоторепортаж из поездки:

Александр Толкач, 2002

Город бравады и незнакомой тоски

Символ Белграда, памятник миру...

“Правительство США сняло ограничения с финансовой помощи Сербии и Черногории”, “Сербия и Черногория сегодня официально подала заявку на вступление в программу НАТО “Партнерство во имя мира”, “В Белграде готовы к переговорам по Косово” – все эти новостные заголовки, честно говоря, ставят в тупик. Зная сербов, зная историю последних лет десяти… А вот более привычное и понятное: “ЕС закроет границы для нелегальных гастарбайтеров” – это как раз про привычных сербов. Ну и наконец, почему в Белград почти тайком слетала Хакамада, что практически проскользнуло мимо внимания журналистов?.. Творится что-то в королевстве СиЧа…
В общем, принято решение проверить лично и непредвзято – как там народ, на подавление которого НАТО расстреляло немалую часть своих военных запасов… Едем в Белград.

Чтобы понять, что происходит в душе у незнакомых людей, нужно хоть немножко, но вкусить их жизни. Поэтому, узнав, что ежедневно из  древней Вены ежедневно отправляется в бывшую Югославию, в город-форпост еще более древней империи, Белград “гастарбайтерский” автобус, я выбрал для начала поездки именно его.

Итак, билет на  автобусный маршрут Вена-Белград-Пожаревац стоит всего в 40 евро, что для Европы и в самом деле подозрительно немного. Что интересно, инернет-сайт фирмы, координирующей европейские автобусные маршруты, обещал комфортный автобус с туалетом, кухней, телевизором и прочими евроудобствами. Поэтому я поначалу испытывал некоторые опасения, что ошибся информацией и окажусь в компании веселых туристов. К счастью, напрасно. Впрочем, как выяснилось позже, туристы в Югославию сегодня вообще почти не ездят.

Это оказался самый что ни на есть маршрут для “настоящих” югославов и обслуживаемый ими же. Проще говоря – дешевое средство транспортировки гастарбайтеров югославского происхождения между бедной родиной и ее традиционной кормушкой. Так что ни туалета, ни телевизора не было, кухня оказалась чайником, с помощью которого водители снабжали себя кофе, а сам водитель и контролер никаких языков, кроме сербского, не знали, да особо и не стремились. повезло, что я сербский еще не забыл.

Но прежде чем продолжить поездку, нужно сделать небольшое отвлечение и пояснить немного, почему не могло не существовать дешевого и полностью югославского маршрута Австрия-Сербия.

Дело в том, что с неизмеримо давних времен Югославия “поточно” снабжала Западную Европу дешевой рабочей силой. При этом самым популярным и доступным местом приложения усилий всегда была более или менее соседняя Австрия, где перебоев с деньгами не наблюдается. В процветающем и тихо жиреющем мире югославы заняли достаточно неплохую и удачную гастарбайтерскую нишу. Они поставляли активную молодежь и здоровых людей средних лет, обычно с высшим образованием, которые с радостью работали и работают в не слишком высоко оплачиваемых областях сферы услуг и строительства. Но при этом не на самых “плохих” и грязных работах – те традиционно расхватаны выходцами из Албании и Турции. Заведомо согласные на зарплаты ниже, чем у “белых” местных, гастарбайтеры бывшего соцлагеря всегда были лакомым кусочком для работодателей. Так что и сегодня в Австрии пришедший по вызову телемастер, клерк в службе сервиса сотового оператора или автомеханик в вашем спальном районе с семидесяти процентной вероятностью окажется выходцем из бывшей Югославии.

При этом есть две группы таких рабочих: те, кто уезжает на заработки на пол года – пару лет и возвращается на родину, и те, кто мечтает осесть в благополучном, но таком недешевом мире. В любом случае, и первые и вторые поддерживают тесную связь с вырастившей их страной, постоянно ездят домой, пересылают деньги родственникам. И,  в отличие от нас (и увы нам), вообще держатся друг друга в чем могут. Так что один человек “наверху” кормит еще с десяток человек “внизу”.

А все-таки коммерция и культура стараются кипеть - вон какой слой листовок и афиш!

Забавная справка – как-то к концу 2000 года в Австрии начался рост “фремденхасса” – антииностранных настроений, направленных в основном против гастарбайтеров, “вытесняющих” австрийскую молодежь из ниши не слишком престижных работ. В ответ правительство провело тщательный анализ ситуации и опубликовало шокирующие цифры – чтобы поддержать экономику страны на плаву стране необходимо импортировать еще как минимум 400 000 иностранных образованных рабочих! Потому как местная молодежь к наукам большой тяги не проявляет и на многих “не престижных” работах трудиться не желает. Эффект этого заявления был нокаутом для многих австрийцев…

Но теперь вернемся в автобус, ежедневно курсирующий по маршруту Вена-Белград-Пожаревац, пересекая по пути изо всех сил евпропеющуюся Венгрию. Собственно говоря, в Югославию (ну не могу я привыкнуть называть ее СиЧем, вы уж извините (СиЧ – союз Сербии и Черногории, так в 2003 называлась страна, позже “добитая” в просто Сербию, прим. 2009 г.)) вы попадаете с момента подхода с билетом к контролеру маршрута у вокзала в Вене. Он сразу дает понять, что по-немецки он не говорит, и то, что маршрут входит в престижную сеть “Евролайнз” его волнует мало. Всего за два евро (хотя на сайте фирмы написано совсем про бесплатно) он с радостью зашвырнет ваш чемодан в недра побитого и скрипящего “Икаруса”, видевшего лучшие дни еще, наверное, когда я ходил в школу. После чего вам предложат занять место в соответствии с билетом. Если оно еще свободно. Если нет – ну что же, раньше надо приходить. Садитесь куда удастся.

Когда какая-то женщина устроила скандал про занятое место, один пассажир осадил ее с нескрываемой гордостью – мы не австрийцы, какие еще номера мест? Кто, скажите на милость, интересуется такими глупостями? Мы же в Югославии… Кстати, сами югославы свою страну СиЧем тоже называть не любят. Разве что в заведомо издевательском смысле. Но их-то как раз понять можно. Кому хочется вслух произносить имя поражения?..

За ночь путешествия (9 часов маршрута) можно получить отличное впечатление о жизни простых югославских гастарбайтеров разных слоев – от осевших в Австрии и уже накопивших кое-какое имущество и недвижимость, до самых бедных – получающих пособие по безработице или только мечтающих о нем. А что вы хотите, пособие по безработице в Вене составляет около четырехсот евро. Что в пять раз выше средне доступной зарплаты югослава на родине… Жизнь в Австрии, правда, тоже дороже, но все-таки четыреста евро – не семьдесят… При этом Австрия и прочая Западная Кормушка называются “верх”, а Югославия, это “низ”. По карте так и выходит – север и юг Европы. Соседка по сиденью очень печалилась, что “внизу” у нее собственный домик остался на три этажа со всеми удобствами. А “вверху” ютится в однокомнатном пенале. Но вверху все равно лучше, ибо кому он нужен этот особняк, оставшийся на разоренных просторах? Жить-то в нем не на что.

И в автобусе же я уже понял, что изменилось у всегда оптимистичных “югов” за последние годы. Они проиграли. И они сами знают, что они теперь – побежденные. Побежденные надолго. Раньше это был народ-борец. Они чувствовали себя сопричастными победе во Второй Мировой (и по праву, Югославия по мере сил достаточно ожесточенно сопротивлялась фашистским захватчикам в отличие от многих своих соседей по Европе) и могли немного свысока смотреть на немцев. Их давили санкциями, инфляция достигала сотен процентов в месяц, но они реформировали экономику, изобретали “новый динар”, активно занимались контрабандой и устраивали погромы западных посольств. Они все равно не теряли оптимизма и ожидания победы. Даже, когда рассчитывали только на традиционный славянский “авось”.

Завоевание демократии - МакДональдс на центральной площади

И вот теперь они все-таки в стане проигравших. Авиация НАТО уничтожила индустрию, экономика еле держится на плаву, во многом завися от намерений и прихоти западных стран. Некогда могучая держава с самой большой сухопутной армией в Европе после России, с прекрасно развитой разведслужбой, обеспечивающая себя и едой, и промышленным производством, теперь раздавлена и растерта по карте.

Запад добился своего – потенциально опасный ему источник независимости уничтожен и продолжает дробиться благодаря умело запущенному механизму дезинтеграции. Немцы, американцы и англичане вложили в это неплохие деньги, но теперь готовы к получению дивидендов. Разве может народ не чувствовать этого? Разве может народ не понимать, что его лишили даже ориентиров на дружбу? Ведь раньше они еще могли мечтать, что “правда” восторжествует и они, слившись с русскими братьями, промаршируют колоннами против западных угнетателей. Даже пословица была соответствующая: “нас и русских – двести миллионов, а без русских – пол грузовика”. Но Россия не пришла на помощь.

Мало кто знает вне стен формирующих политику министерств, что сам Милошевич не особо-то и давал нам возможностей помочь, даже когда ему предлагали. У него была своя игра. Русские спасители ему были нужны не больше, чем западные завоеватели. Да и в России тоже постепенно научились думать своей головой, понимая, что воевать за кого-то нам сейчас просто нереально. Пытались что-то сделать, да что сделаешь в нашем-то положении против катка всего западного мира? Самим бы уцелеть. Но это – доводы разума. А снаружи, где простые люди видят только внешние признаки, так и осталось в сердцах Югославов смутное подозрение, что “братья” их просто кинули, бросив “пол грузовика” катиться под откос в одиночку.

Мнение людей о происходящем. Перевод требуется?

От этого чувства проигрыша многое изменилось в людях. Громкие крики о том, что настоящие югославы мест не номеруют, что умный в ресторан не пойдет – умный съест бутерброд, что все западники – тупые скотинки и ни на что кроме как на источник денег не годятся (знакомая мысль, не правда ли?) – все это бравада. Бравада тех, кто в душе уже понял свое новое место в жестоком мире, но пытается еще как-то обмануть и подбодрить хотя бы самого себя. Впрочем, опять же, нам-то, увы, эти чувства как раз понятны и подобная бравада вполне знакома.

Так что к приезду автобуса в столицу бывшей Югославии, бывший мозговой центр десятка разведок и некогда предмет бурной зависти соседей по соцлагерю, я был уже морально готов к тому, что я увижу в некогда процветающем городе.

Нет, на самый первый взгляд, Белград и сегодня бурлит внешне нормальной жизнью. Открыты сотни “кафан” и ресторанчиков, везде сидят посетители. Родители выгуливают детей, а на шее у каждого второго подростка мобильный телефон. Но это только на поверхности. Да, в столице деньги еще крутятся. Только вот давно уже это деньги ниоткуда. В стране, где не осталось практически никакого производства кроме сельского хозяйства, “экстренный” источник денег подкинула стремительно навязанная гуманитарными бомбами НАТО западная демократия. Проще говоря – пошла волна приватизации “незаконно отнятого у народа имущества”. Правильно улыбнулись скептики, помнящие нашу отечественную приватизацию. В СиЧе тоже не дураки сидят – славяне, все-таки. Они тоже быстренько наловчились приватизировать за бесценок (с обязательной смазкой механизма), а потом загонять подороже покупателям с Запада, который их так гуманитарно осчастливил.

Люди всегда живут

Конечно, в солидных масштабах процесс этот доступен немногим, но за счет них кормятся и тысячи других людей. Как в Москве до дефолта, да и сегодня, пожалуй, – вроде, много фирмочек, у всех разный бизнес, а все равно все сводится к спекуляциям “купи-продай” и питается из “ненастоящих” – не произведенных прибылей. Только мы нефть продаем, а они – имущество и землю.

Реальное состояние дел

Только общественный транспорт – ржавый и разваливающийся на ходу, да обилие стареньких машин на улицах (как минимум треть из которых – такси) выдают бедность стороннему наблюдателю. Да еще море ломбардов – этих спутников человеческого тупика.

Если бы не сельское хозяйство, которое пока на плаву, померла бы страна. Но продукты еще есть, при чем доступные по цене, так что агония пока растягивается. И тут тоже, надо признать, палка о двух концах. Сами югославы, точнее сичевцы, от простых рабочих до политических шишек в массе своей сегодня уверены, что вступление в Евросоюз – путь к счастью. Мол, и кредиты сразу пойдут, и вообще станут они резко Западной Европой… Только вот одна загвоздочка – кредиты когда пойдут, это еще вилами по альпийским озерам писано, а вот жесткие лимиты на все тот же аграрный сектор – это вынь да положь сразу. Иначе общеевропейский крестьянин от такой дикой конкуренции сам ноги протянет.

Так что перед кредитными капельницами (нередко являющимися в реальности клизмами), придется сперва поясок совсем утянуть, да полочку под зубы очистить. Страшновато. Но и в Европу хочется – мочи нет. Вот и мнутся прокаленные солнцем южные славяне – как же им быть? Ломиться как их соседи всеми силами в ЕС, или искать “свой путь”?

Любопытно, что многое в Югославии приобретает гротескную выпуклость. Так повелось, наверное, исторически. Например, многим народам свойственно впадать в мистику и молодежную неформальщину перед лицом неустроенной жизни – открывать этакий клапан для спуска давления. Но и в этом граждане сплоченного СиЧа впереди Европы всей. По мистике план даже перевыполнен. Половина газет пестрит заголовками, что чуть ли не каждую неделю находят жертв ритуальных убийств. И это в Югославии, где преступность была всегда сравнима с самыми спокойными странами Запада! А все началось просто – приехала парочка “гуру” откуда-то с Карибских островов, да и стала учить молодежь кукол делать, да иголками их колоть. Негритянская религия “Вуду”. На морально опустошенные головы такие идеи всегда садятся легко. Ведь обещают, что если научиться колоть правильно, да ритуалы соблюдать с умом, то можно всю жизнь перевернуть и счастье и богатство найти.

Вообще, подобные процессы не новы – когда у людей резко ухудшаются условия жизни, когда пропадает надежда на нормальное будущее, человеку свойственно искать прибежища в мистике. А вудуизм – это еще и коллективизация, чувство плеча и семьи. Кроме того, в отличие от, скажем, китайских школ, Вуду обещает результаты быстро – главное все правильно делать.

В итоге движение вудуистов распространилось как лесной пожар в засуху. Куклы производятся как с конвейера, молодежь снимает тайные квартиры, начались ритуальные жертвоприношения. Уже даже из Панамы приезжают дивиться и опыт перенимать. Ведь в большинстве случаев практики Вуду удовлетворяются кровью птиц и домашних животных. Но славянская душа широка, на мелочи не разменивается. Вот и появляются на тайных квартирах обескровленные трупы старушек и бездомных беженцев. “А что будет, когда мы достигнем уровня Гаити по популяризации страшных практик?” – спрашивают с дрожью в голосе социологи и полицейские. Ожидают ужасов.

Студенты торгуют поюзанными учебниками

С неформалами в Белграде все проще – типичная копия середины наших девяностых. “Современных” почти нет, в основном присутствуют поклонники более строгих и направленных на жесткое выживание стилей, вроде метала. Черные “косухи”, весь город и транспорт исписаны соответствующими граффити (а этим видом наскальной живописи Белград славился всегда). Так что неформалы в Белграде суровые. Только уже музейные, хотя и жаль. Лично мне готовые хотя бы на словах “заехать в глаз” врагам металлисты куда приятнее анемичных и ярко раскрашенных сегодняшних неформалов.

Кроме метала, идущего изначально с Запада, сербы слушают в основном только свою музыку. Так называемые “народняки”. Для иностранца – жуть под аккордеон. Смесь турецких напевов и славянской попсы. Но сербы верны этой стороне своей культуры и менять ее не хотят. Даже в чем-то завидно – все-таки это – их народная культура.

Интересный людской ресурс планируется Белградом на экспорт. Это – антитеррористическая команда спецназа “САЙ”. В самом деле, развалившаяся машина служб безопасности и разведки оставила отличный людской и технический материал. А борьба с терроризмом – дело сегодня выгодное и популярное. Так что выделили средств, закупили самой современной техники и налаживают отношения с американцами. Они у нас против террористов, как известно, на переднем фронте. Да и денег у них на такие забавы щедро выделяют. А сами сайевцы говорят гордо: “у нас и винтовки уникальные, даже в Англии их всего штуки три. И методика обучения непревзойденная. И командир наш даже после падения вертолета когда-то выжил”. Вот такие вот бодрые искоренители гидры терроризма готовы помочь матушке-Европе. Ну да начинание хорошее, все-таки полезное дело, хотя нередко и картинное.

Кстати о преступности и терроризме. Пока у нас ломают копья: доверить ли гражданам право защищать самих себя, а в разных Молдавиях да Прибалтиках пистолеты уже во всю раскупают, в Югославии люди даже не понимают о чем спор. Как известно, в СФРЮ социализм всегда был с нормальным лицом. И частный бизнес разрешали, и самогонные аппараты еще при Тито продавались заводского изготовления. И оружие гражданам никто никогда не запрещал. Хочешь пистолет? Да на здоровье. Только если по улице носить желаешь, то надо разрешение оформить. Но это не сложно. И что интересно: народ горячий, выпить любит, ссорится громко и шумно. А вот преступности уличной нету. Ну, то есть по нашим понятиям совсем нету.

Оружейная лавка

А откуда ей взяться, если полиции на улицах навалом и у каждого встречного может оказаться в кармане “пушка”? Уж чего-чего, а стрелковое оружие завод “Красное Знамя” не только сам прекрасно на всю Югославию делал, но и лицензии по всему миру продавал. Так что Югославы уверены, что право на ношение оружия – суверенное право свободного человека. Сейчас, правда, продавцы жалуются – покупают мало. Народ стал беднее, да и полиции на улицах стало больше. И оружие подорожало. Родной пистолет обойдется сотни в 3-4 евро. А чешский уже в 500 евро. Западные под тысячу зашкалят. Так что все больше только те, кто по ночам работают, еще носят “стволы” с собой иногда, да бизнесмены себе непременно военный “ствол” купят, да закажут хромирование – мода такая. А так народ больше о хлебе насущном думает. Но попробуй только руководство оружие запретить – не поймут. Как это так, лишить права защищать свою жизнь? А демократия? Неужели она хуже тоталитаризма?

Правда, продавец в магазине оружия по секрету сказал, что ходят слухи о том, что Запад будет давить в сторону “временного” запрета на оружие сербам. Все-таки разоруженный народ более покорен, надо же завершить процесс, на который угрохали столько сил и времени. (прим. 2009 г. – после окончательной победы демократии, оружие в стране действительно позапрещали, преступность, кстати, тоже выросла).

А вот студентам сегодня не до оружия. У них проблемы посерьезнее. Во-первых, совсем бедно жить стало. Одна из характерных примет – перепродажа книг. Если присмотреться к книжным развалам, видно, что книги не просто пожелтевшие, а просто замусоленные. Ну так они и меняют за свою жизнь по несколько десятков владельцев. Почитал, выучил – продай следующему. Так и живут. Даже бастовать меньше стали. Раньше как ни сессия – так обязательно найдут белградские студенты повод для забастовки. Бутербродов накрутят, гитары возьмут – и бастуют себе в волю. А сейчас и не до этого – надо и приработок найти, да и о том, как в ту же Австрию на заработки уехать. Поскучнели. И русский уже не знают. Раньше в школах его учили. Во-первых, положено, а во-вторых – наши учебники были раз в десять дешевле англоязычных или немецких. А сегодня деньги светят с захода солнца, так что учат в основном немецкий. Тоже влияние времени.

Часть гигантской военной махины

Но вот одна радость и гордость осталась у наших бывших братьев незыблема. Крепость Калемегдан. Дело в том, что Белград может по праву гордиться своей исторической уникальностью. Когда-то, еще лет за 600 до начала Нашей Эры, построили кельтские племена на живописном холме над слиянием Савы и Дуная форпост. Потом пришли римляне и основательно сооружение расширили. Ну а совсем уже в нашей эре завоевали Сербию турки и тоже внесли свою лепту в укрепление твердыни. В итоге мы сегодня имеем гигантский комплекс со стенами метров до десяти толщиной, с пятью-семью рядами рвов и прочими атрибутами, территорию которого не обойти и за три дня. При чем есть места, где вырубили поздние слои кладки, так что каждый желающий может лично потрогать камни, которые тесали за сотни лет до рождения Христа. И не в руинах ведь, а хоть сегодня пушки ставь, да воюй.

Среди старинных мостиков, башен, да зубцов стоят на открытом воздухе трофеи Второй Мировой. Остатки былой гордости. Рядами выстроились танки, пушки, катера. Наша “Катюша” и Т-34 стоят на отдельном месте – как-никак гроза войны и символы победы. Бегают детишки, ручки-колесики крутят. И помнят, что когда-то предки Запад все-таки сломить смогли. Хоть разок. Кстати, ни одна из бомб или ракет НАТО крепость не задела. Она уже столько войн и народов пережила, что это дня нее так – мимолетное событие… А что еще увидят эти мудрые и пропитавшиеся кровью многих наций стены?..

Пещеры - одни из сотен под древней крепостью

Пещеры под крепостью так и стоят черные и пустые. Оттуда люди возвращаются не всегда. Говорят – злые духи. Но, скорее всего, – цыгане и бомжи. Они давно оккупировали лесополосу под стенами твердыни в свою сферу влияния. Хотя любители поискать новых подземелий не переводятся – люди не раз в недрах Калемегдана находили ценности ушедших веков. Многие археологические раскопки – результат как раз таких случайных находок. Даже ученые признают, что процентов восемьдесят старых тайников и ходов ими не обнаружено. Так что, как и раньше, золотая лихорадка вспыхнет вдруг, да и гонит охотников за легким счастьем в сырые недра. Правда, лучше уж так счастье “на халяву” искать, чем старушек резать, да куклы иглами колоть.

Катюша

Но Калемегдан, Сингидунум по-кельтски, – это, пожалуй, последний остров стабильности в СиЧе. СФРЮ развалили исподтишка на деньги Германии (кстати, мало кто знает, что именно Германия запустила этот процесс) и США на куски, получили СРЮ. Кстати, козыревское заигрывание с Западом подгадило нам и тут – на одном только прекращении торговли с южными “братьями” потеряли мы десятки миллиардов оборота торговли. В замен – как обычно. Устные благодарности. СРЮ разбомбили уже в открытую, потом поднажали, разорили до конца – и получили аморфный СиЧ, поссорив последних двух союзников – Сербию и Черногорию. Во всей Черногории сегодня будет около полумиллиона человек населения. Из ресурсов – одни горы, воздух, да скалистое побережье. Но туда же – “незалежности” хотят. Не люди, политики. Увы, сепаратистов на постсоветском пространстве всегда купить можно было по доллару пучок… Самое любопытное, что работать черногорцы не любят традиционно (источник анекдотов некогда для всей СФРЮ). Но уверены, что за счет туризма прокормятся. Отели, правда, стоят полуразвалившиеся. Да и турки – исторические враги – сегодня и тут подгадили. Заняли рынок недорогого летнего туризма. Скорый референдум покажет, будет ли СиЧ и дальше тянуть лямку, или вообще появится на карте еще два новых государства…

Стена турецкой переделки

Кстати, о трудолюбии. Это – вообще проблема на сегодня непростая. Будучи славянами, да еще и южными (жара, сиеста и т.д. и т.п.), югославы вообще работать не то чтобы очень любили. Но умели. Все-таки им с детства прививали понимание того, что работа приносит деньги. Даже при социализме. Так что до организованного развала могла страна и себя всем обеспечивать, и на внешние рынки горы товаров гнать и плевать на всех свысока. Это-то Западу и не нравилось – что еще за независимые такие анклавы в море развитого капитализма… Сегодня, когда производство уничтожено, сотни тысяч людей остались не у дел. И не просто не у дел, но они теряют само понятие о нормальной работе. Это, увы, почти необратимое заболевание. Так что если еще пару лет пройдут в том же ритме, понадобится не одно поколение даже при восстановленной экономике, чтобы люди вернулись к нормальному труду. Впрочем, нам эта проблема, опять же, увы, знакома не понаслышке. У нас-то стимулы к производительному труду отняли без всяких бомбежек.

Выборы в президенты... Правда жизни

Вообще, происходящее сегодня в СиЧ – это как маленькая модель того, что делали, делают и мечтают сделать и с нами многие наши друзья с закатной стороны. Не по злобе врожденной, а по закону сурового реализма. Так что стоит, наверное, приглядеться к половинке грузовика, лежащей в кювете. И подумать крепко – а как мы сами будем выбираться всеми двуустами миллионами из похожей ямы? И за чьи руки можно хвататься на этом пути. Хорошо подумать.

Все фотографии поездки:

Александр Толкач, 2003 г.

Почему наши пограничники охраняют такую сложную границу, вооруженные одними биноклями? мог бы удивиться сторонний наблюдатель, случайно попавший в горы Грузии, на перевалы, ведущие в сторону России. Второй вопрос: а что вообще делают российские пограничники в Грузии?..

Ответ стоит поискать в истории многосторонней политики. 15 декабря 1999 года по просьбе грузинского правительства Постоянный совет ОБСЕ принял решение послать на грузино-российскую границу, ее чеченский сегмент, группу международных мониторов (наблюдателей).

Задачей этих людей было, как зафиксировали в мандате операции, “наблюдать и докладывать о перемещениях через границу как пешком, так и на автотранспорте”. Этим шагом Грузия хотела показать, что она реально работает над решением проблемы нелегального передвижения чеченских боевиков в Грузию и обратно, а не замалчивает проблему, как ее обвиняет Россия.

В феврале 2000 года заработали первые наблюдательные пункты, начались первые патрули.

Состав мониторов был интернациональным, в основном кадровые военные и пограничники. По условиям мандата они были обязаны не иметь оружия. Первые патрули, первые курьезы. Говорят, хотя этого никто и никогда не подтвердит официально, что первая же группа мониторов стала свидетелями перехода чеченской банды. Полные благородных чувств, мониторы радостно доложили об этом в Вену. Грузинская делегация среагировала однозначно – будете так работать, закроем! Зачем нам мониторы, которые нас сразу же грязью поливают! Нет никаких боевиков в Грузии и быть не может…

Так и началась непростая история этой международной миссии. Ситуация сложилась крайне противоречивая. Если сообщать о чеченцах, обидятся грузины. Если сообщать о российских самолетах и вертолетах, бомбящих иногда в азарте погоне этих самых чеченцев на территории суверенной Грузии, обидится Россия. Учитывая, что ОБСЕ – организация консенсусная, то есть любое государство может заморозить любое решение, выхода почти нет. Но это – аспекты политические. Не менее сложными оказались и военные аспекты данного мониторинга.

Сами мониторы по своему мандату – люди безоружные. Их охраняют грузинские пограничники.

Таким образом, нормальный патруль выглядит так: 2-3 монитора, 3-4 грузинских пограничника и грузинский доктор забрасываются, чаще всего вертолетом, куда-нибудь в горы, откуда пешком совершают обход заданного участка. Патрули эти тяжелые и длятся до восьми часов, что, в условиях горной местности, несомненно задача не для слабаков. Грузинские пограничники теоретически, как и положено пограничникам, вооружены и оснащены. Но, увы, во многом лишь теоретически.

Что привело просто в ступор тех, кто открывал первые патрульные базы, так это полный развал грузинской пограничной службы. Пограничники не только не имели обмундирования и приходили на службу в своей повседневной одежде, но нередко им не выдавали даже оружия, разрешая приходить каждому со своим. О таких вещах, как связь и спецтехника даже речи не шло.

Поднатужившись, Евросоюз с США решили скинуться и постепенно экипировать хотя бы ту часть грузинских охранников границы, которые ответственны за сопровождение самих мониторов ОБСЕ. В итоге было изыскано средств на миллион с лишним долларов и через это около 300 человек получили нормальную экипировку и технику. Более того, ОБСЕ обещало Грузии, что когда операция закончится, все постройки и оборудование мониторов перейдет в собственность грузин. Но важна сама тенденция. У грузин физически нечего противопоставить хорошо оснащенным чеченским бандформированиям. А это значит, что сталкиваться с этими самыми формированиями им вовсе не улыбается.

Как неофициально рассказывали сами мониторы, грузины их предупреждают честно – если мы видим чеченцев, мы со всей доступной скоростью оттуда убираемся. И никто свою голову подставлять не намерен – вам-то, мол, что, вы иностранцы, прилетели, да улетели. А нам и нашим семьям тут еще жить. И вообще, охрана границы – дело самих утопающих. В смысле местного населения, которому не повезло у этой самой границы жить. Благо уж чего-чего, а оружия в стране на руках хватает.

Вторая техническая сложность – это протяженность границы и ее непростые географические характеристики. В самом деле, весь чеченский и ингушский участки границы Грузии с Россией мониторятся всего чуть более 70 наблюдателями летом и 40 зимой. А это, вы меня извините, сотни километров гор, которые так просто не проконтролируешь. И спрятать там можно все что угодно. Как говорят наши пограничники, чтобы по-настоящему поставить под наблюдение такую границу, нужны сотни людей и много спецтехники. Даже с учетом того, что большая часть перевалов, пригодных к переходу, более или менее известны физически везде не поспеть.

До начала этого года мониторинг выглядел следующим образом: после решения Постсовета ОБСЕ в конце 2001 года расширить операцию на ингушский участок границы, было всего построено четыре наблюдательных базы. Их названия привязаны к близлежащим населенным пунктам: Сно, Асса, Шатили, Гиреви и Омало. На каждой базе одновременно проживает около десяти международных мониторов, из которых двое всегда на связи, а остальные расходятся по патрулям. Сама база – чаще всего легкое строение, оснащенное какими-нибудь коммуникациями в зависимости от их доступности. Кроме того есть штаб в Тбилиси, два вертолета и десяток автомобилей. Чего в избытке, так это техники – тут и спутниковая связь, и цейсовские бинокли (более 2000 евро за штуку), и ночные инфракрасные камеры, и многое другое. Одну неделю в месяц мониторы отдыхают в Тбилиси, остальное время – патрули и связь.

Соответственно, несложно представить себе вероятность реального обнаружения нелегального перехода. Тем более, что грузинские пограничники всегда тактично намекают куда и когда ходить особенно “не следует”. Но, даже если чудо и произошло и мониторы засекли банду, это вовсе не значит, что тут-то это сразу станет достоянием гласности. По правилам, мониторы докладывают об увиденном в штаб. Штаб, если сочтет нужным, передает информацию главе Миссии ОБСЕ в Грузии (в последние годы француз Ж.Лакомб). А уж тот будет думать, что и кому говорить. В самом удачном случае, эта информация тайком будет передана Действующему Председательству в Вену, а там с ней ознакомят грузинского и российского представителя, решив не выносить сор из избы. А то, как мы помним, грузин обидится.

Российской стороне удалось разными правдами и неправдами устроить в миссию 7 наших мониторов – представителей от Минобороны и бывшей пограничной службы. Но увы, они – всего лишь простые мониторы, поэтому их присутствие на общую политику миссии никак повлиять не может.

Когда этот механизм стал очевиден, у россиян возник закономерный вопрос: а зачем нам такая операция? Денег на нее выкидывают кучу, а результат не просто нулевой, а для нас даже отрицательный – на каждое обвинение со стороны России в предоставления убежища боевикам из Чечни, грузинская сторона отвечает – но ведь мониторы ОБСЕ никого не видели! Значит, нет в Грузии никаких боевиков. Мониторинговая операция стала для Грузии удобной ширмой. Однако дипломатия вещь тонкая, поэтому тема улучшения эффективности операции поднималась тихо и аккуратно, без излишнего ажиотажа и внимания СМИ – слишком непростые у нас отношения с Грузией, слишком переплетен клубок интересов. Только вот глава бывшей ФПС в ноябре 2002 года не выдержал. “Они лишь раз в неделю с воздуха осматривают участок границы, где в зеленом лесу ничего невозможно увидеть. И то, что они докладывают после этого руководству, что на границе все нормально – это бред!” – заявил генерал Тоцкий. И продолжил: “Это – деньги на ветер. Мое личное мнение – миссию ОБСЕ надо сворачивать, чтобы не обманывать Европу и Мир”.

И в самом деле, конец года означает период рассмотрения бюджета. А поскольку ОБСЕ – организация консенсусная, то и бюджет надо принимать единогласно. Что это значит? А значит это, что можно во-первых поставить ноль в графе бюджета любой миссии, а, во-вторых, можно и просто сказать – ничего не примем, пока вы нам не сделаете то-то или то-то. Такой вот удобный рычаг, последняя мера для “угнетаемых” страна вроде Белоруссии. Или России. Действительно, в конце 2002 года идея закрыть мониторинговую операцию в Грузии стала завоевывать популярность. Уже многие были уверены, что операции конец, что русские ее прикроют. Но…

Но тут неожиданно по линии силовиков пришло указание мониторинговую операцию не трогать. Более того, соглашаться на ее расширение на дагестанский участок. Почему? Хороший вопрос. В МИДе на него ответа, похоже, так и не знают. Ну а силовики-то нам точно не расскажут. Есть только слухи, что, якобы, наши мониторы там выполняют и тайную миссию – сливают российским войскам то, что узнают по ходу своей работы. Якобы, это помогает перекрывать границу с нашей стороны.
Есть и второе объяснение – мониторы получают более 6, а скорее около 10 тысяч евро в месяц. Их контракт длится минимум пол года, чаще год. Неплохая кормушка, которую никому терять не хочется. Тем более, что наверняка из этих денег что-то перепадает и руководству, которое принимает решения кого послать…

Так что, изрядно удивив Запад, Россия в декабре 2002 года соглашается на план по “усилению эффективности” операции и на ее расширение на дагестанский участок. В результате в Грузию было послано еще 74 человека (общее число летом достигнет 144), был куплен еще один вертолет и пара контейнеров с техникой. Постепенно на карте появились четыре новые базы: Напареули, Кварели, Ахалсопели и Кабали. России “дали” еще десять мест для своих мониторов. Кстати, россияне – не единственные “наши” люди в миссии. Не стоит забывать и наших союзников по СНГ и ОДКБ, которые также представлены среди мониторов и нередко тесно сотрудничают единым фронтом.
Так как же выглядит сегодня жизнь нашего российского монитора? Ответ на это даст один из них, по понятным причинам пожелавший остаться анонимным.

Косерватор: Как все начинается для нашего монитора?

Монитор: Ну, сначала должно повезти, чтобы “попасть в обойму”. Способы попадания самые разные. От личных знакомых и блата до простой удачи. Конечно, для второго важно, например, знание английского языка, ведь среди наших военных (речь идет и о пограничниках и о служащих Минобороны), увы, это не самое распространенное явление.

Затем ждем сигнала из Вены – что есть вакансия в Миссии и можно подавать документы.

Теоретически всеми бумажками должны заниматься кадровые службы – нашего ведомства и МИДа.

Но это, как обычно в нашей бюрократии, только теория. Реально же проще и надежнее максимально все делать самому: достать анкеты, заполнить их, проследить, чтобы кадры МИДа передали их в Вену. Затем ждать результата.

Если ответ положительный, то начинаются основные мучения. Ведь надо получать две визы – австрийскую и грузинскую. Первую, чтобы попасть на подготовительный курс в Секретариате ОБСЕ. Вторую – чтобы, соответственно, попасть из Австрии в Грузию.

Консерватор: Но в чем сложность? Ведь для МИДа России получить визу – дело легкое и накатанное.

Монитор: Опять же, это теория. А на практике, хотя уведомление из Вены о сроках вылета может прийти и за месяц, кадровые службы начинают заниматься этим хорошо если за десять дней.

Иногда возникает чувство, что вся эта возня никому не нужна. Ездят, мол, всякие… А иногда, что нам просто завидуют. Мол, едут ребята получать сумасшедшие деньги… Вот и тянется все до бесконечности. Был даже случай, когда в итоге две группы мониторов улетели в Вену без грузинских виз – где-то что-то не состыковалось между кадровыми службами, вот про это и забыли. Потом дипломаты в Вене долго ругались, выбивали эти визы на месте, одалживались перед иностранцами. И вообще, иногда возникает ощущение, что кроме тех, кто работает с ОБСЕ в Вене, никому ничего не нужно и всем на все наплевать…

В общем, спасение утопающих, сами знаете чье дело. Так что проще взять все бумажки и побегать по посольствам самому, зато будешь уверен, что все будет вовремя. Дальше – Вена. Там мы проходим за два-три дня вводный курс, получаем представление о том, что нас ждет. Ну, конечно, вечерами стараемся обойти город, пофотографироваться. Когда еще в Европу попадешь… Ведь многие из нас – даже не москвичи. Есть люди из Калининграда, из Сибири… Для них это вообще экзотика.

Ну и, наконец, Грузия. Там тоже некоторое время нас готовят в Тбилиси. Что поражает сразу, так это знание русского языка. Мы готовились к тому, что, раз работать будем с иностранцами, то придется пользоваться в основном английским. Но, как ни странно, большая часть мониторов, что из западных стран, что из Восточной Европы, знают русский язык! В шутку хочется думать, что в Грузию заслали всех шпионов, которых готовили работать на российском направлении невидимого фронта. Бывает, что на патрульной базе русский становится рабочим языком, поскольку им пользоваться всем проще, чем английским.

70 процентов мониторов – бывшие или действительные военнослужащие. Многие имеют опыт подобных операций на Балканах. Женщин нет, но говорят, что одну когда-то присылали, однако скоро отправили обратно.

Консерватор: Да, это действительно факт. Исходя из современной моды на равноправие полов, ОБСЕ тоже пытается укомплектовать мониторинговую операцию женским персоналом. Но ведь это надо сперва найти женщин, готовых к такой непростой работе, а потом, как говорят, набрать из них команду. Потому что по одиночке им работать трудно среди мужчин, не на кого опереться.

Монитор: Ну, нам это вообще непривычно. В России женщин в армии пока относительно немного. В общем, живем пока “по-холостятски”.

На базу нас перебрасывают человек десять, не считая охраны из местных – их к каждой базе привязано человек двадцать. Распределяются патрули. Первая заброска. Забрасывают на маршрут чаще всего вертолетом. У нас это называют “хели инсершн на ОП”. ОП – точка обзора, откуда проще всего или логичнее всего начинать маршрут. Иногда это высоты почти в три с половиной тысячи метров – максимум для вертолетов. Оттуда чаще всего пешком. Зимой – на лыжах. Если повезет, патруль достанется короткий. Но много полных, восьмичасовых патрулей. Это кажется, что восемь часов – это легко. А тут горы. А на тебе – тяжелое оборудование. Бинокли, палатки, спутниковая связь, фотоаппаратура, спецкамеры, приборы ночного видения и многое другое. Выматывает жутко, хотя мы и имеем неплохую физическую подготовку. Особенно патрули на базе Гиреви – там все время приходится заниматься скалолазанием.

Бывают и удачные маршруты – тогда часть пути преодолевается на автотранспорте. Бывают и чисто воздушные патрули. Но основная работа – на своих двоих.

Консерватор: Ну а все-таки, вы хоть раз видели нарушителей?

Монитор: Эх… Лично я – нет. Но мы знаем, что они есть. Только это никому из руководства операции не нужно. Наша охрана чеченцев боится, наше руководство тоже предпочитает иметь возможность рапортовать “Обстановка спокойная, нарушений не замечено”. В общем, если быть откровенным, все это… странно. Но мы люди военные, нам как прикажут, так и работаем. Такое чувство, что даже патрули распланированы иногда так, чтобы не наткнуться ни на кого случайно. Грузины-то, они ведь обычно прекрасно знают, когда и где ждать гостей.

Консерватор: Но ведь одна встреча все-таки была?

Монитор: Да, одного инцидента избежать не удалось. 20 сентября 2002 года группа мониторов буквально наткнулась на отряд чеченских бандитов. К счастью, чрез несколько часов переговоров их отпустили, но под условие молчать два дня, чтобы бандиты успели уйти.

Консерватор: То есть, мониторов отпустили под “честное пионерское”?

Монитор: Ну, если иронизировать, то да. Впрочем, начальству они доложились, а кто и как принимал решения – я не знаю. Знаю только, что потом чуть ли не месяц все патрули в том районе (база Сно) были приостановлены или сокращены.

(Для справки – действительно, о факте инцидента стало известно только через два дня. Российская сторона выражала протесты и требовала объяснить происходящее, но, насколько нам известно, безрезультатно. Говорят, что миссия нашла отговорку: безопасность мониторов превыше всего.)

Консерватор: Ну да с политикой все понятно, а это правда, что российские наблюдатели тайно передают информацию через границу о том, что им удается узнать?

Монитор: Извините, без комментариев.

Консерватор: Ладно, перейдем к более нейтральной теме – а как у вас с досугом?

Монитор: Ну, сложно сказать. В основном мы на работе, но одну неделю в месяц нам дают расслабиться в Тбилиси. Конечно, мы не отдыхаем все это время, есть работа по штабу, но есть время и на личные дела. Почитать, сходить в город. Денег много, а тратить негде.

Консерватор: А как со связью с родными?

Монитор: Нам дают двадцать минут в месяц звонков бесплатно. Плюс электронная почта – она доступна теоретически всегда, даже в горах, через спутник. Ну и вообще, о нашем досуге и моральном состоянии заботятся, надо отдать должное – стандарты у иностранцев довольно высокие.

Консерватор: Спасибо за беседу.

Что будет дальше – покажет лето. Грядет продление мандата операции, там Россия сможет снова или продлить или поставить вопрос о закрытии всего этого странного мероприятия. Но если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно? Узнать бы только кому и светят ли они на благо стране, а не личностям. Впрочем, в последнее время наша дипломатия становится все более зубастой и прагматичной. Будем надеяться, что и тут интересы государства будут защищены так, как это для нас наиболее полезно.

Александр Змеев

Как я чуть не потерял семью, здоровье и работу из-за виртуальной реальности

Общество стоит на пороге нового игрового бума. Для феномена уже придумана специальная аббревиатура, точного перевода которой пока нет – MMORPG, massive multiplayer online role-playing game. Но если передавать суть, а не букву, – это Миры.

Раньше люди продавали вещи и услуги. Теперь они умеют продавать миры. Многопользовательские онлайновые игры приобретают сторонников сотнями тысяч в месяц. «Пропуск» в эти вселенные платный: ежемесячно каждый «живой участник» перечисляет компании-разработчику по 10 – 15 долл. По данным IGDA (Международной игровой ассоциации), в 2004 году рынок MMORPG вырастет до 1,7 млрд долл., а к 2008 году он достигнет половины оборотов всей игровой индустрии. Аналитическая компания DFC Intelligence предсказывает, что в 2006 году каждая игра будет приносить по 100 млн долл. годовой прибыли. Но уже сейчас наиболее успешные игры приносят своим создателям по 50 млн долл. в год. Количество играющих по всему свету уже перевалило за население приличной европейской страны – 20 миллионов человек и растет даже не каждый день, а поминутно.

Но это лишь сухие цифры. Что представляют собой эти миры? Пригодны ли они для жизни? Вот мнение – субъективное, но реальное. Выводы делайте сами.

Какая банальная фраза: «Поначалу ничто не предвещало беды». И какая верная. А ведь начиналось все вполне мирно… С полгода назад фирма Sony Online Entertainment выпустила на пару со знаменитой Lucas Arts новую игру. Интерактивную, сетевую, как сейчас модно, и многопользовательскую. Игрушка называлась «Галактики Звездных войн: разделенная империя» (Star Wars Galaxies: an Empire Divided) и была написана, как понятно из названия, по мотивам знаменитого сериала. Перед выходом в различных околокомпьютерных СМИ было очень много шума, но это не удивляло, в конце концов «Звездные войны» – сериал культовый. Недавно в Англии даже религию новую регистрировать пришлось из-за этого фильма… А все заявления, что игра получилась «уникальной», «революционной» и т.п., воспринимались несколько скептически. Ну работа такая у журналистов – привлекать внимание читателя громкими словами. Требование жанра.

РЕВОЛЮЦИЯ В «ИГРУШКАХ»

Я был (да и после всего, что пережил, и сейчас остаюсь) старым ценителем этого фильма. Уже достаточно старым, чтобы обходить мир компьютерных игрушек стороной. Но что-то, видать, зацепило меня в рекламе. Потому что тоже решил посмотреть. Просто узнать, а как там дела сейчас, ведь я-то выпал из «звездного» мира еще со времен первых, «настоящих» серий. Что там с любимыми героями? Как выглядят новые персонажи?

Оказалось, что путь к миру «Галактик» непрост. Игра рассчитана строго на легальное платное пользование, обойти которое никак нельзя. Игровой процесс требует постоянного интернет-подключения для обмена данными с игровыми серверами, и фирма имеет возможность постоянно контролировать – кто подключен и оплачена ли его абонентская плата. Еще оказалось, что у каждого должен быть свой игровой счет, из которого оплачивается хранение его персонажа на игровом сервере. А еще необходимо регистрировать уникальный ключ, содержащийся на «родных» дисках с игрой, и одноразовый. В общем, как ни крути, а никакая «Горбушка» тут не помощник: хочешь играть, покупай игру, как все (от 50 долларов США), и плати ежемесячную плату (15 долларов США), не считая расходов за подключение к интернету.

«Ну да ладно, – подумал я, – фанатов же это не останавливает». И тоже подключился. Тем более что «добрая» «Сони» дает первый месяц нового игрового счета бесплатно, почему бы и не потешить ностальгию детских лет, когда «звездаки» были самым романтическим образом из всех фантастических фильмов.

…ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ БЫЛО БОЛЬШЕ ПОХОЖЕ НА ШОК…

Все восторженные слова из компьютерных журналов оказались правдой – разработчикам действительно удалось сотворить нечто. Это был живой мир! Каждая из десятка доступных планет, на которых происходила игра, была продумана авторами до микроскопических деталей. Вот колышется трава на ветру, поднимаются песчаные бури Татуина, играют рыбы в реках Набу, летят по небу облака и садятся и восходят иноземные солнца и луны. Джунгли скрывают пещеры и убежища странных существ. Вырастают как миражи силуэты необычных дворцов и городов. А что говорить о персонажах! Одних только эмоциональных состояний у них переключается десятка два. Кроме того, найти двух внешне похожих игроков крайне сложно, поскольку при создании персонажа можно настраивать абсолютно все: от цвета усов до ширины подбородка и размера живота. Что примечательно, если мужской пол использует эти настройки во всем их многообразии, то вот полная женщина встретилась мне за два месяца лишь однажды…

Это вам не «стрелялка» вроде «Дума» и не банальная ролевая игра. Потому что «ролей» здесь не существует – есть только жизни персонажей, и вам придется проживать их целиком, от рождения до смерти.

МОЯ ВТОРАЯ ЖИЗНЬ

Выбирайте жизнь, выбирайте карьеру, выбирайте занавески на окна спальни.

Хотите – учитесь на парикмахера. Хотите – на музыканта или закройщика. А можно стать биоинженером, следопытом, оружейником, бизнесменом, контрабандистом… И это все не пустые титулы: врач, леча больных, получает не абстрактный «опыт», а непосредственно навыки лечения. Чтобы он смог делать новые лекарства, нужно поднабраться опыта химии. А чтобы заняться еще и работой с животными, извольте поучиться совсем другим наукам из области следопыта… В общем, система получилась сложная и несколько запутанная – игровой мир завязан на сотни, тысячи действий, каждое из которых связано только со своей тематической ветвью. Но зато получился настоящий мир, который живет и развивается, заставляя чувствовать его ритм, искать решения на всплывающие проблемы, взаимодействовать.

Вся экономика завязана на живых игроков. То есть купля-продажа и обмен товарами происходят только между ними. Никаких тебе абстрактных «компьютерных» магазинов, где программа-покупатель всегда купит твою вещь по фиксированной программистами цене. Нет. Игрок должен реально оценивать, что и как он добывает или создает, и надо ли это кому-либо еще. Все профессии завязаны друг на друга – конструктор роботов не может жить без электроники и бронепанелей, которые делают ремесленник и доспешник. Сам доспешник не может работать без продукции опытного работника с тканями, а тот, в свою очередь, нуждается в продукции биоинженеров… Не говоря уже о том, что шкуры, кости и мясо животных, необходимые почти всем, может поставить только опытный охотник, а вылечить психологические травмы, которым подвержены абсолютно все, нереально без посещений выступлений музыкантов и танцоров, которые не против намекнуть, что им тоже хочется кушать…

А кушать, кстати, готовят мастера-повара, тоже не собирающиеся кормить народ элитными блюдами бесплатно, но при этом зависящие все от тех же охотников и рыболовов… Ну и, наконец, где брать дома, общественные здания и мебель для их украшения, как не у архитекторов?

Притом одному человеку освоить более двух, ну максимум трех, профессий нереально, разум персонажа все-таки ограничен. Так что приходится всем взаимодействовать друг с другом, налаживать деловые связи и знакомства, собираться в группы и гильдии. А собираться есть кому: на начало третьего месяца запуска проекта в «Галактики» играли… двести семьдесят пять тысяч человек!

Свободное от освоения профессий время в «Галактиках» занять несложно. Если хочется отдохнуть от своей «работы» и у вас есть лишние деньги, то можно слетать на другие планеты, порыбачить на берегу горного озера или океана, поохотиться в коварных джунглях (пустынях, снегах) на необычных монстров, посидеть в новой таверне и познакомиться с новыми людьми, отправиться выполнять задания необычных компьютерных персонажей из фильма или принять участие в галактической революции. Причем гражданская война, совместная охота и рыбалка – это только самые массовые увлечения…

…Прошу прощения, что пришлось слишком много времени уделить описанию игрового мира «Галактик», но без этого трудно понять, почему игра так захватывает. Впрочем, все равно для описания всего разнообразия, созданного Sony и «Лукасом», потребуется написать отдельную книгу. Увы и ура, им действительно удалось сотворить рукотворную виртуальную реальность. И потому на вопрос: отчего она так затягивает? – я отвечаю: от того же, от чего нас так затягивает настоящая жизнь, из нее можно вырваться только путем самоубийства. Но мы же не рассматриваем крайности, правда?..

НА МОЕЙ ЛУНЕ ПРОПАДАЮ Я

Так что мое намерение побаловаться недельку и бросить потерпело полный крах. Первым делом меня подкосило желание всякого пионера нового мира – сделать что-то необычное. Благо игра существовала еще менее месяца, и до массы идей народ просто не додумался. Будучи журналистом, я решил открыть первую реально действующую в этом мире газету. Сказано – сделано. И вскоре на моей планете появилось еженедельное издание «Татуин таймс», первые выпуски которого пришлось, конечно, писать полностью самому. Постепенно окружающие прониклись идеей, пошли материалы от фрилансеров, появились собственные корреспонденты в разных уголках Вселенной. Потекли деньги от подписки и пожертвований меценатов…

Вот только времени на это все катастрофически не хватало. Пока Рейегар (моя виртуальная ипостась) жил полнокровной жизнью не менее пяти-шести часов в сутки (реальных), мое первое Я на планете Земля как-то потихоньку угасало. Ведь чтобы выделить 5 – 6 часов в сутки игре, приходилось отказывать себе в сне, в полноценном обеде, в общении с семьей, убегать тайком с работы, ведь на работе нет достаточно мощных компьютеров…

Поначалу я находил себе красивое оправдание – развитие игровой газеты поднимет мой престиж среди западных журналистов (это, кстати, в определенной степени удалось) и заодно даст хорошую практику в написании англоязычных материалов. Но с течением времени эти отговорки становились все менее убедительными. Зато куда больше убеждали вечно красные глаза, которые я видел в зеркале, сброшенные пять кило веса, а также утрачиваемый интерес к миру реальному. Жена проклинала компьютер, интернет и газету «Татуин таймс» вместе со мной (виртуальным). Начальство стало очень недобро коситься… И самое страшное – совсем не оставалось сил на любое творчество (реальное). Бумаги на работе стали сухими и примитивными, статьи для журналов просто перестали писаться. Заглох процесс работы над давно лелеемой книгой. «Галактики» высасывали все без остатка. Все эмоции, все чувства, вся тяга к развитию и самореализации уходили туда, становились частью моего второго Я-Рейегара. Мне-реальному от этого перепадали лишь крупицы.

Зато внутриигровой успех был налицо. Я-Рейегар стал неплохим мастером, мой магазинчик приносил регулярную прибыль, исправно работали фабрики. Газета приобрела популярность и аудиторию, постоянно расширяя число подписчиков. Мой «дом» стал посещаемым местом, и в парадной комнате, обставленной мягкой мебелью, часто собирались гости. Появились мысли о расширении деятельности на соседние галактики…

Жизнь меня-реального при этом пропорционально угасала. Редакторы перестали интересоваться моими журнальными проектами, иссяк источник гонораров. В семье повисла атмосфера мрачного неодобрения и натянутости. Да и глаза в зеркале ясно намекали, что скоро им от такой жизни к окулисту…

Моя жизнь на Татуине кипела, жизнь на Земле постепенно остывала и покрывалась пыльной коркой.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ЖИЗНИ

…Не знаю, чем бы закончилась моя первая земная жизнь. Позорным увольнением с работы?.. Самоубийством на почве нервного истощения (а такие прецеденты в массовых играх уже бывали неоднократно)?.. Разводом?.. Нет, пожалуй, вряд ли только самоубийством: мертвые не играют. А вот все остальное – легко. Перспективы вырваться были мизерны: почти каждый день разработчики добавляют в мир игры что-то новое, улучшая и выправляя его. Вот-вот появятся транспортные средства и ездовые животные. А в следующем году – личные космические корабли и новые планеты. Как тут вырваться? Как извлечь из себя щупальца этой реальной «Матрицы», на которую нет и не будет Нео?

Развязка была скорой: рубить – так с плеча. Утром одного из бесконечно похожих дней я вошел на русский форум игры и пригласил своих игровых друзей из России на раздачу накопленного имущества. Дом, фабрики и шахты были отписаны милой девушке из Омска, только начинающей карьеру мастера-ремесленника. Накопленные деньги, ресурсы и вещи разошлись по остальным партнерам охот и рыбалок. Были написаны прощальные письма, оставлены подарки бывшим клиентам, и Рейегар покинул мир «Звездных войн».

Впрочем, покинуть совсем и сразу его не удалось, еще два или три дня я иногда заходил в теперь уже не мой дом, смотрел, как в нем передвигается мебель, как друзья разбирают подарки, как пробегающие мимо знакомые печально машут рукой… Меня даже назвали привидением дома Рейегара – очень меткое определение. Газету, конечно, пришлось закрыть…

Даже жена, невзлюбившая игру по вполне понятным причинам, глядя на мое осунувшееся лицо, была готова отказаться от своих слов и согласиться с продолжением моего пребывания в другой вселенной. Ведь я покидал свой дом, своих домашних животных, своих соратников по газете, с которыми столько пережил. Ведь я совсем забыл сказать: в этом мире шла гражданская война, и мне было совсем небезразлично – наши победят или враги…

Мне-реальному удалось восстановить почти все, что я упустил в первой жизни за счет успехов во второй: я раздал долги, выполнил накопившиеся обещания. Даже написал пару статей и вновь уселся за книгу. Стало веселее в реале, снова начали звонить и писать забытые друзья, обратил внимание на жену…

Да, соскочить с цифровой иглы удалось. Осталось только продать красивую коробочку с уникальным ключом доступа к счету, и все, Рейегар уйдет из мира навсегда. Исчезнет из мира незнакомых, но таких уже родных планет. Исчезнет из вечной войны империи против повстанцев. И мир вряд ли вспомнит о нем уже через пару дней. Ведь двести восемьдесят тысяч игроков так заняты охотами, войнами да карьерным ростом, чтобы вспоминать о покинувших их. Разве что сломается у кого-то инструмент, купленный в магазинчике Рейегара, и тут-то попробует клиент стребовать деньги по гарантии… Ругнется и забудет.

Вот только иногда нет-нет, да и долбанет мысль: а ведь я совершил предательство! Я убил одну из своих жизней ради другой – вторую ради первой. И я не уверен, что первая мне нравится больше, ведь я ее не выбирал, меня в ней родили не спросясь. А вторую жизнь я строил сам. Это как друзья и родственники. Последних мы не выбираем, а в друзья берем тех, кто ближе по душе. Я всегда ценил дружеские связи превыше родственных, цивилизованные – превыше родоплеменных. Поэтому я не уверен, был ли я прав…

Александр ЗМЕЕВ

Недавно в столице Австрии Вене прошел очередной ряд демонстраций мексиканских индейцев с требованиями вернуть на родину корону последнего императора ацтеков Монтесумы.

После того как из-за трагического совпадения дат в 1519 году индейцы оказали радушный прием завоевателям Кортеса, приняв их за возвращающихся богов,  и были вознаграждены уничтожением своего народа алчными европейцами, корона Монтесумы попала в Вену, где и хранится по сей день в этнографическом музее. Современные мексиканские индейцы – наследники некогда могущественной и развитой цивилизации – верят, что возвращение священной реликвии станет символом и катализатором возрождения их народа. Вокруг короны разворачивается серьезная борьба с использованием самых разных средств: от дипломатии на государственном уровне и до вовлечения европейцев в лечебно-медитативное искусство индейских танцев с целью вербовки сторонников.

Заинтересовавшись этим необычным даже для непредсказуемой Вены зрелищем и его колоритностью (индейцы старались полностью воспроизвести антураж эпохи ацтекской империи), я начал собирать историческую информацию по теме, познакомился с лидером движения и впоследствии взял у него интервью.

Мне хотелось бы предложить Вам статью об этой истории, которая, на мой взгляд, могла бы быть интересна широкому кругу читателей – от любителей культурно-исторических тем, до интересующихся курьезами современного общества. Кроме того, я надеюсь передать колорит происходящего и особенно личности лидера движения, обладающего даром создавать вокруг себя своеобразную ауру древней цивилизации.

Священная птица Кетцаль

Ярко-зеленая птица с красной грудкой – полулегендарный кетцаль, священная птица индейцев. Она ни минуты не может жить в неволе. Пойманный в клетку, кетцаль тут же погибает от тоски.

Древний календарь принес его создателям кровь и боль. По ацтекскому календарю каждые пятьдесят два года составляли один цикл, после которого наступал год “Первой стрелы” – год обещанного возвращения Бога. В христианском календаре на него пришелся и черный для индейцев 1519 – и именно в этот год испанский  завоеватель Эрнандо Кортес высадился на восточном берегу у ацтекских владений. Увидев необычных пришельцев, индейцы закономерно решили, что дождались исполнения древнего пророчества.  Вскоре к лагерю испанцев явились послы ацтеков с богатыми дарами и теплыми приветствиями. По свидетельству очевидцев среди даров были: “колесо как солнце, размером с колесо повозки, все из чистого золота, чудная вещь:, другое колесо, больше первого, сделанное из серебра:” и самое главное – “…И головной убор из перьев редкой птицы кетцаль…”. Последний до сих пор хранится в венском этнографическом музее, разжигая страсти уже современных политиков…

Так что же за история с этим загадочным головным убором? Даже только одно перо священной птицы, символа свободы и мудрости, в головном уборе человека было свидетельством его незаурядных заслуг. Вышеупомянутая корона же, сделанная из четырехсот (священное число бесконечности у ацтеков) перьев кетцаля, являлась последней императорской короной могучей цивилизации ацтеков. Короной убитого императора Монтесумы, девятого императора великого союза индейских племен, гибель которого ознаменовала собой и гибель всей древней, загадочной и необычной цивилизации.
Встретившись с индейцами, испанцы поступили со всей простотой европейских искателей приключений и богатства – приняли дары, убедились, что у тех есть вожделенное золото, и устроили кровавую бойню. Считаться с дикарями казалось им совершенно необязательным.

То, что при этом погибли древнейшие предметы искусства и науки, переплавленные для удобства в слитки и разворованные,- так кого волновало это культурное наследие непонятных заморских стран… Пока ацтеки пытались понять действия бледнолицых богов, стало поздно – сопротивляться уже было некому. Впрочем, вся эта жестокая история достаточно хорошо известна и весьма показательна относительно поведения европейских колонизаторов. Но что же стало с короной дальше? Почему Вена?

Корона Монтесумы из 400 перьев Кетцаля

Дело в том, что король Испании Карл Первый был одновременно императором “Священной Римской империи” (под именем Карл V) и принадлежал к династии Габсбургов, резиденция которых находилась в Австрии. Поэтому, получив от Кортеса в 1521 году корону Монтесумы (а точнее, ее основную часть, поскольку золотой шлем, на который крепилась корона, был переплавлен сразу после разгрома столицы ацтеков), он, полюбовавшись на нее пару лет, отослал корону в Вену.

Там в императорском дворце Хофбург собиралась богатая коллекция уникальных произведений искусства со всего мира. Собственно говоря, на этих сокровищах во многом и держится бюджет современной маленькой и нейтральной, но зажиточной Австрии – они привлекают туристов. Так и обосновалась корона в этнологическом музее, где и лежит по сей день. Но история не была забыта.

Мексиканцы, наследники ацтеков, несмотря на старания колонизаторов, помнили о древнем преступлении. Помнили о вероломном предательстве, помнили об уничтожении своей родины. Помнили о том, что где-то за морями лежит то, что принадлежало им по праву. И не просто ценность а символ. Символ того, что когда-то бедная и попранная сегодня Мексика была могучей и богатой цивилизаций, с которой были вынуждены считаться.

Во второй половине 20-го века, после окончания Второй мировой войны, в Мексике возникает движение за возвращение короны на родину. В восьмидесятых годах у движения появился настоящий лидер. Лидер с большой буквы. Потомок ацтекских индейцев Ксоконосчтлетль Гомора. Им были сформулированы и основные тезисы, нашедшие поддержку в широких массах мексиканцев:  корона Монтесумы принадлежит Мексике, корона Монтесумы свята, корона последнего императора – вместилище духа ацтекской цивилизации. Возвращение короны в Мексику на территорию бывшей резиденции Монтесумы вернет народу былую целостность. Настанет рассвет для индейцев и на Мексику и остальные бывшие индейские земли придет наконец-то благополучие, мир и процветание. Вернется былая мудрость и гармония.

Индеец во время марша протеста в Вене

Многим такая горячка по поводу короны покажется странной, но нельзя забывать, что людям, живущим в нищете, подавляемым с севера мощными США, высасывающими из страны ресурсы в обмен на культуру попкорна и презрение, людям, потерявшим себя в этом стремительном мире, оказавшимися на его окраине, нужен символ. Нужна вера. А вера, да еще помноженная на древнюю и родную большей части населения мистику, – что может найти больший отклик в сердцах?..

В 1986 году Гомора, еще не признанный официально в Мексике, привел в Австрию 377 мексиканцев, которые начали первые марши протеста, сбор подписей и доведение своих требований до сознания сытых европейцев, давно забывших обо всей истории древней реликвии. В начале 90-х Гомора основал организацию “Янкуиканахуак”, которая была официально признана правительством Мексики и получила задачу возвращать на родину, оберегать и развивать культурное достояние мексиканцев.

С той поры в битве за корону Гомора пропутешествовал почти два миллиона километров, сделал почти пять тысяч докладов, 8 раз выступал в ООН. Его сторонники собрали полторы сотни тысяч подписей европейцев под петицией в адрес австрийского руководства.

В интервью этот человек, сверкая глазами, объяснил, зачем ему это надо, просто и четко – корона свята, корона вернет нам счастье, ради этого я отдам все, что у меня есть.

Ксоконосчтлетль Гомора

Сам Гомора – человек незаурядный. При внешности “настоящего” книжного индейца – суровое, изборожденное морщинами лицо, твердый взгляд, быстрые движения – он является одним из крупнейших философов и исследователей культуры своих предков.

Кроме возвращения короны перед Гоморой стоит еще одна сложная задача – заставить западный мир уважать и хотя бы частично понимать мексиканцев. Ведь почти все, что современный обыватель знает о Мексике, – это что там тоже есть пирамиды, и что древние религиозные обряды ацтеков были на редкость кровавыми. О сложном же духовном мире, богатом укладе жизни, традициях, научных исследованиях, богатейших медицинских знаниях индейцев – об этом знают только специалисты, да и то кусками. Поэтому Гомора пишет книги об истории своего народа. Объясняет, что настоящий бог индейцев – Земля. Объясняет и перекладывает в доступных европейцам понятиях принципы мира и гармонии.

Более того, под его руководством действует программа “Ахал”, по которой любой желающий может прокатиться в Мексику, пожить в небольшой традиционной деревушке в условиях экологически чистого сельского хозяйства, поучаствовать в семинарах и приобщиться к гимнастике и практикам шаманической культуры.

Деревушка проекта АХАЛ

- Чего же конкретного удалось добиться за все эти годы? – спросил я Гомору, когда он в очередной раз приехал в Вену для подготовки ежегодного марша протеста.

- У нас есть определенные результаты, – улыбнулся индеец, – во-первых, мы начали менять историю. Ведь история периода покорения Мексики писалась, как это всегда бывает, победителями – испанскими колонизаторами. Многие факты были искажены или просто вычеркнуты.

Сегодня мы стараемся восполнить и исправить это. Как в сознании нашего же народа, который должен перестать чувствовать себя порабощенным, так и в сознании западного мира. Люди смотрят на наши живописные шествия в национальных костюмах под барабанный бой, на наши пляски – и невольно начинают интересоваться нами. Читают наши листовки. Не верят нам, начинают проверять факты в литературе… Не все, конечно, но многие. В итоге – они лучше узнают нас. Они приходят на наши семинары, проникаются нашей философией. Некоторые едут в Мексику. Немало людей проникаются нашими идеями, оказывают давление на политиков, помогают деньгами.

Во-вторых, мы добились того, что уже два раза вопрос о возвращении короны поднимался в австрийском парламенте – значит, политики тоже чувствуют давление со стороны своих избирателей. Многие политики Австрии, включая президента Клестиля, уже в принципе согласны с законностью наших требований. Конечно, работа еще предстоит немалая, но процесс идет в нужном направлении.

Я хочу, чтобы люди узнали о нас. О нашей культуре. Научились уважать нас, перестали считать дикарями. Прониклись идеями гармонии с окружающим миром и природой. Скольких проблем удалось бы избежать на Земле, если бы идеи и мировоззрение индейцев шире принимались людьми! Одна только экология чего стоит. Ведь наша планета и ее природа – это все, что у нас есть. И индейцы знали это.

Я надеюсь, что возвращение короны Монтесумы на родину станет зарей не только для нас, для Мексики. Я хочу, чтобы это стало рассветом надежды для всего мира!

И хотя Мексика сегодня бедна и невольна. Хотя древние пирамиды и храмы давно стали всего лишь игрушкой для пресыщенных туристов – потомков тех, кто кровью залил землю индейцев, выстрелами ответив на гостеприимство. Хотя молодежь нередко забывает о своем богатейшем духовном наследии, ломается в душе и становится рабами неумолимого катка “культуры прогресса”, теряясь в болоте общей серой массы, хотя не все уникальные знания о медицине и психологии человека, веками накапливаемые и шлифуемые теми, кого мы знаем под ироничным в современной трактовке словом “шаман” поддаются восстановлению, но…

Но птица кетцаль не живет в неволе. Она должна или вырваться на свободу или погибнуть от тоски. Пожелаем же потомкам древнейшей цивилизации все-таки обрести свою свободу. Пока не стало слишком поздно. А там, кто знает, может и прав в чем-то мудрый фанатик Гомора?.. А пока надо бы и нам самим приниматься за поиски нашего источника возрождения… Ведь прутья похожей клетки все ближе…

Как владелец карманника (весь приведенный ниже текст, между прочим, набирался и обрабатывался на Pocket PC устройстве с раскладной клавиатурой – моем неизменном спутнике жизни), я естественно стараюсь следить за новинками в этой области. Но очередной номер журнала Jane`s International Defence Review (февраль 2003 г.) дал мне понять, что настоящие новинки в сфере карманных компьютеров на самом деле появляются прежде всего у военных. Что, правда, и неудивительно – бюджетные ресурсы у них сами понимаете…
И вот что дало небольшое исследование, опиравшееся на материалы этого журнала и продолженное по сайтам компаний-производителей:
Как и в быту, основной проблемой портативных компьютеров в армии признают экран. И в самом деле, в карманном варианте он слишком мал для отображения большого количества данных, а если делать его покрупнее, то тогда это будет уже не карманный компьютер, а ноутбук, субноутбук или планшет. Который, хоть и крут, но в карман не положишь: Для решения этой проблемы были инициированы серьезные работы по совмещению вывода компьютерного изображения и человеческого зрения. То есть основной концепцией стала идея сделать сам блок компьютера болтающимся где-то отдельно (например, как на одной из иллюстраций, – сзади под бронежилетом), а отдельным модулем к нему компактное устройство, которое даст возможность видеть как то, что выдает нам компьютер, так и окружающий мир. В общем, проблему экрана решили решить радикально. Существующие уже сегодня и даже продающиеся потребителю системы типа очков-телевизоров неудобны – они полностью блокируют зрение оператора, не позволяя ему видеть окружающее. Ему же не фильмы смотреть…
Первоначально основной проблемой таких дисплеев стала, разумеется, технология изготовления. Электронно-лучевые миниэкраны оказались очень дорогими. Обычные LCD – слишком темные и лимитированные по разрешению.

Примером современного авиационного устройства вывода информации стал, например, шлем, разработанный Kopin Corp и несущий экраны с разрешением 1280х1024 пикселя (выпуск с октября 2002 г.). Но стоимость таких модулей может достигать десятков тысяч долларов, поэтому, конечно, в массовое потребление не годится.

Шлем с использованием линзовой системы смешивания изображения

Шлем с использованием линзовой системы смешивания изображения;
С распространением идеи носимых на голове дисплеев с авиации (где высокая цена играет не столь существенную роль относительно стоимости самого самолета или вертолета) на сухопутные войска проблема разработки эффективных, но относительно недорогих устройств компактного вывода изображения была признана приоритетной.
Вскоре на первое место выдвинулись разработки по LEP технологиям (светоизлучающие полимеры), дающие большее качество изображения, видимость под большими углами и меньшее энергопотребление, чем обычные LCD. Однако все эти экраны сохраняли один важный недостаток – как ни совершенствуй их разрешение и качество, все равно остается проблема совмещения изображения, воспринимаемого глазом от окружающего мира и компьютерного изображения.
Прорывом стала разработка компании Microvision, которая подошла к проблеме изображения с принципиально другой стороны. Вместо плоского экрана любого качества было создано устройство, в котором полимерное микрозеркало (1 мм2), контролируемо вибрируя с большой частотой, распределяет световой луч прямо на глаз пользователя, генерируя растровое изображение непосредственно на сетчатке. Такая технология позволяет добиваться очень четкого изображения высокого разрешения (разрешение вообще ограничено тут только системой контроля вибрации), видимого глазом в любых условиях освещения и которое можно делать ярче-темнее относительно остального мира по желанию пользователя.
Такая система, монтирующаяся под маркой Nomad, дает эквивалент монитора с диагональю 43 см. Первое военное применение “Номада” – оборудование саперов и военных техников. На иллюстрации мы видим, как такая система накладывает на видимую картину пользователя данные об измеряемых им токах, позволяя не отвлекаться ни на долю секунды на обозревание отдельных экранов.

Поле зрения военного сапера в Nomad-е

Не забыта и “гражданка”. Microvision предлагает такой модуль, например, врачам-хирургам. Подключенный к компьютеру с медицинской базой данных, а также к датчикам состояния больного, врач получает цифровые данные, “висящие” в его поле зрения прямо над оперируемыми органами, в то время как в “свободных” областях зрения ему покажут схемы и необходимые советы о человеческом теле. Строителям такие очки будут показывать прямо поверх видимого мира распределение высот рельефа, структуру почвы, расстояния и т.п. Короче, все упирается в программное обеспечение и датчики получения внешней информации. Дофантазировать остальные области применения уже несложно.

Поле зрения гражданского строителя в Nomad-е

Потенциально же фирма обещает накладывание картинок любой степени сложности и насыщенности.

Кроме того, такой проектор очень невелик и может быть смонтирован не только в боевой шлем или каску, но и на обычных очках. На данный момент фирма Microvision заключила контракт на совместную разработку с Silicon Graphics по дальнейшему совершенствованию технологии проецирования изображения на сетчатку.

Поле зрения гражданского пилота в Nomad-е

Второй вариант совмещения реального и генерируемого изображения стал результатом более чем 20 миллионного исследования, проведенного все той же Microvision по заказу армии США. Принцип работы – перед глазом пользователя располагается линза, которая обеспечивает проекцию изображения, поступающего от оптико-электронной системы, которая, в свою очередь, смешивает реальное изображение с данными двух плоских микромониторов (двух – для достижения стереоскопического эффекта). Такие системы пока дешевле в изготовлении и уже достаточно отработаны, чтобы быть запущенными в массовое производство.

Поле зрения хирурга, работающего в очках Nomad

Одним из конечных вариантов таких разработок, как показано в статье военного журнала, станет система оснащения сухопутных солдат (в том числе и по знаменитой программе Land Warrior). Как вариант конфигурации всей системы – процессорный блок, размером 7,6 х 12,7 х 1,9 см, содержащий 10 Гб диск, 256 Мб памяти и работающий на т.н. Transmeta процессоре, весь комплект весом в 250 грамм. На таких процессорных блоках (уже существующих и использующихся) может быть установлена операционная система Windows XP или один из “юниксов”. Почему-то про карманные разработки “Майкрософта” военные пока не упоминают. Устройство вывода расположено на шлеме или на специальных (и не очень пока маленьких) очках, совмещающих изображение реальности с компьютерным. Небольшие (сантиметра 2 диаметром) линзы по включению системы выдвигаются перед глазами пользователя. На лбу (или в этой области) – камера для получения непосредственно изображения извне. Или несколько камер для большей проработки деталей и стереоэффекта. Из специфичных устройств ввода особо подчеркнуты обязательные GPS, на основе которых компьютер будет знать, где находится пользователь, и датчики его ориентации в пространстве. Уже демонстрируются системы, которые вживую проецируют на реальность названия улиц, пометки, цели и направления во время действий пехотинцев в городе.
Однако вернемся к нашим “мелким” гражданским радостям. Как мне кажется, основной положительной информацией является сам факт активнейшей разработки подобных систем. В самом деле – только представьте себе как вы спокойно надеваете очки (те, кто уже носит очки для коррекции зрения, просто прицепляет на них модуль проектора) и гуляете себе, почитывая книги и играя в игрушки прямо на фоне унылых лиц соседей по метро. (Еще и получая вживую подсказку по какой линии и где мы едем. Это если вы воткнули в свой CF слот карточку GPS. Или что там придумают через годик-другой).

И уже совсем не волнует проблема того, как оно лежит в руке, какой у него дизайн… Все равно сам компьютер болтается на поясе рядом с мобильником. Или в гордом одиночестве, если он коммуникатор. Было бы устройство ввода нормальное и удобное (в статье приведена маленькая беспроводная 3D мышка в руке у солдата, но про ее ТТХ ничего не сказано. Я не сомневаюсь, что уж эта проблема решаема на современном уровне техники). Про “шпаргалочные” перспективы для студентов и школьников я просто молчу ;-).
Еще одной милой разработкой Microvision стал Microdisplay. Фирма предполагает встраивать такие устройства, например, в сотовые телефоны наряду с обычным ЖК дисплеем.
Т.е. старый дисплей сохранит свои функции по отображению времени, номеров телефонов, чтению СМС-ок и т.п. Но при желании, к примеру, погулять по Интернету, пользователь легко получает изображение, вполне заменяющее по своим характеристикам монитор. В любом случае на порядок, если не на два превышающее по удобству работу по WAP-у на существующих сейчас маленьких экранчиках. Для КПК, на мой взгляд, это устройство не очень удобно (необходимо держать его правильно направленным относительно глаза), но оно могло бы найти себя как раз в устройствах, хороший экран в которых нужен “эпизодически”.
Будем ждать, пока разработки, питаемые военными контрактами, позволят подобным устройствам пройти все проверки и испытания, стать относительно дешевыми и дойти до гражданских пользователей по конверсии. Кстати, снова повторяется знакомая схема – военные-врачи-массовый потребитель. Что же нас ждет в ближайшем будущем?..

Очки для любителей экстремальных видов спорта от фирмы Microvision

В статье использованы иллюстрации с сайта фирмы Microvision. Статья набрана и отредактирована на HP Jornada 565 с помощью раскладной клавиатуры Targus Stowaway.

При желании перепечатать, обязательно предварительное согласование

Темой оружия я увлекался давно. Может, просто из-за того что это нормально для любого мальчишки. Может, повлияла доступность этого самого оружия в детстве, но в любом случае – стрелять мне было интересно сколько я себя помню. А попадать – еще интереснее.

Одна только проблема – все никак не удавалось найти возможность пострелять так, чтобы было «как настоящее» – проверить на что я способен не в тире в гордой позе, а в случае, если, не дай бог, пришлось бы стрелять в реальной жизни.

И вдруг, лет 8 назад, я узнал, что такой же проблемой мучилось немало людей. И нашли интересный из нее выход.

Началось все, как водится в оружейном мире, с военных. В первой половине 20 века в США заметили, что у большинства полицейских и специальных сил банально не хватает грамотной стрелковой подготовке. Как раз по той же логике – стрельба в тирах с вытянутой вдаль руки и прищуренным глазом вовсе не дает навыков стрельбы в реальной боевой ситуации. То есть на бегу, из-за укрытия, под разными углами, с быстрым переносом линии прицеливания, перезарядкой и т.п.

Вскоре в США уже вовсю действовали инструкторы, научившиеся «настоящей» стрельбе в боях, и старавшихся создать школу – как же научить этому других. Ну а поскольку в Америке население традиционно достаточно не слабо вооружено, то, разумеется, эти занятия вскоре стали популярны у «гражданских», желавших научиться обращаться со своим пистолетом или дробовиком грамотно.

С 1950-х годов занятия стремительно распространялись по стране, а в 1976 году, на международной пистолетной конференции в штате Миссури, была создана организация Международной Конфедерации Практической Стрельбы (МКПС или по-английски IPSC).

Вскоре нарисовались и три основных ветви занятий – пистолет, дробовик и нарезной карабин. Тем более, что после войны во Вьетнаме стало очевидным, что хороший помповый или автоматический дробовик против живой силы на ограниченных пространствах часто намного полезнее традиционного армейского оружия.

Главным принципом организации стало учить людей стрелять одновременно метко, быстро и только из настоящего и мощного оружия. Последнее важно, так как всем очевидно, что стрелять из «мелкашки» или спортивного пистолета – куда проще, но без привычки к отдаче и весу настоящего «ствола» этот навык будет бесполезен при реальной быстротечной боевой ситуации.

Ну и, конечно, стрелять учат безопасно. Что также способствовало тому, что во многих странах на занятия МКПС принудительно отправляют полицию и охранников – уметь не только стрелять, но и обращаться с оружием безопасно для окружающих. Да и для себя. За такие «мелочи», как не поставленный предохранитель или палец у скобы крючка при передвижении – просто дисквалифицируют. Зато предохранитель учат снимать за такие доли секунды, что это и не мешает поразить мишень.

Ну и, конечно, учат находить для каждой ситуации свой баланс между меткостью и скоростью – ведь все три показателя (еще мощность выстрела) учитываются на соревнованиях при подсчете очков.

В общем, начитавшись об этом чудо-спорте, я твердо решил для себя, что как только вернусь из командировки обратно в Россию – сразу займусь. Оружие тоже было выбрано сходу – полуавтоматический «дробовик». Ведь пистолет у нас легально иметь нельзя, а стрелять из арендуемого – неинтересно. Да и приятнее овладевать именно тем оружием, которое есть у тебя дома – мало ли что.

Кстати, у этого спорта оказался еще один приятный «побочный эффект» – во время тренировок невозможно думать о работе, все ресурсы организма отвлечены на выполнение «боевой задачи» упражнения, а значит – наконец-то удается отдохнуть и расслабиться.

Так и получилось, что заниматься я стал вскоре после прихода на работу в «Мечел». Будучи «нездоровым маньяком», купил не только ружье (итальянский спецназовский полуавтомат), но и станки для снаряжения патронов и массовой отливки пуль. А то ведь покупные стоят 15-30 рублей, а свои при часто лучшем качестве – всего 5. При расходе 250-500 патронов на тренировку – существенно. Да и просто интересно возиться с железяками. Тем более, что хороший станок позволяет производить по 200-300 патронов в час.

Конечно, первое время было сложно. Прицелиться и выстрелить – тут хитрости нет, мишени часто стоят не далее 10-15 метров. Правда, иногда прячутся за «заложниками», но все равно попасть в них, казалось, делом нехитрым. Только вот когда пищит сигнал таймера судьи или тренера, вдруг выясняется, что у тебя – не более 0,6 секунды, чтобы вскинуть ружье из опущенной руки и попасть в первую мишень, и еще всего по 0,3 секунды на каждую из 5-7 других, разбросанных по площадке.

При этом хорошо, если упражнение стоячее. А если надо бежать? А если мишеней до 30 штук и надо не только бежать по полю, выискивая удобные позиции, откуда они вообще видны, но при этом еще перезаряжаться и соблюдать технику безопасности?.. А при этом в плечо все время долбит нешуточная отдача «честного» 12 калибра с 32-38 граммовыми снарядами? Попробуй тут прицелься… И попробуй не выронить патрон из пальцев, трясущихся от осознания потерянных долей секунд и под насмешливым взглядом тренера. А ведь дома почти укладывался в 6 секунд на «забивку» в магазин 8 патронов – а в поле сразу скатываешься на позорные 12-14…

Зато ощущения, когда пробежал весь этот грохочущий путь, машинально поставил ружье на предохранитель и, все еще звеня от напряжения, осмотрел поле с поверженными целями – испытываешь огромный всплеск не только адреналина, но и гордости.

Ни одно соревнование в других видах спорта мне лично таких эмоций не давало.

Да и вообще, соревнования в практической стрельбе интересные не только сложностью и оригинальностью упражнений (иногда только описание задачи одного упражнения может занимать несколько страниц), но и атмосферой общения стрелков. Оружие и ответственность за него умеет сближать самых разных людей. Сегодня соревнования МКПС проводят по всей стране, самые фанаты ездят и за рубеж. Сейчас вот многие готовятся к Чемпионату Европы по ружью в Чехии, а скоро народ поедет на Чемпионат Мира по пистолету в ЮАР… Люди знакомятся, соревнуются сразу в огромной куче навыков. Изобретают амуницию, обеспечивающую самые быстрые и точные результаты… Вот уже и в Екатеринбурге стали выпускать отличные «спидстриперы» – специальные напоясные крепления патронов, позволяющие быстро выхватывать их и вбивать в магазин. И готовятся осваивать массу других интересных «прибамбасов».

Среди металлургов России популярен другой стрелковый спорт – спортинг, он же «по тарелочкам». Не спорю, спорт оригинальный, тоже со своим адреналином. Только, поверьте, глядя на стрелков, привыкших к легеньким двустволкам, и начинающим упражнение уже почти вскинув ружье (а не по вводной, например, – оружие опущено и разряжено, ноги сомкнуты, стрелок смотри в сторону от упражнения) – как-то чувствуешь несерьезность происходящего. Я иногда езжу с друзьями пострелять тарелки – но это намного скучнее.

В общем, рекомендую практическую стрельбу. Надеюсь, когда-нибудь, организованные группы сотрудников «Мечела» смогут не только создать свою команду, но и начать побеждать. С вхождением в группу «Блустоуна» шансы на эту мечту растут – там почти все сотрудники оружие носят, и толк в нем знают. А в том же Челябинске, в отличие от Москвы, есть прекрасные стрельбища. А штаб-квартира российского отделения МКПС находится в соседнем с ЧМК городе.

Краткий эпизод одного из тренировочных упражнений