Чувство Стаи. Глава 6. Двойное прощание
<<Читать предыдущую главу
Не сдерживая слез, Андрей отпустил руку Макса. Друг был мертв. Андрей достаточно хорошо научился распознавать смерть, чтобы знать это точно. Убил ли его препарат? Или что-то, что встретилось Максу там, за невидимой гранью реальности?
– Прости, Макс. Спи с миром.
Стеклянный шприц с тихим звоном выпал из остывающей кисти бывшего хакера. Отпечатки пальцев на шприце и пузырьке оттиснуты четко. Можно уходить.
Непонятно откуда взявшийся серый порошок осыпался сверху, покрывая комнату тонким слоем, похожим на пепел. Скрипнул шкаф, в котором что-то тяжело сместилось. Реальность отходила от шока.
– Прощай, друг.
Андрей повернулся к окну и, вздохнув, взялся за шланг. Не стоило ждать наряда милиции или оставлять им свои следы.
Впрочем, милиция и не мучила себя долгими расследованиями. Лишний «глухарь» в отчетности не интересовал никого. К счастью, в наличие был целый ряд улик, легко вписывающихся в обычную и, главное, не требующую расследования картину. На лицо был наркоман, уколовшийся украденным где-то лекарством. По рассказам соседей юноша жил один, с родителями, оставшимися в Саратове, отношений почти не поддерживал. Вся комната была набита контрафактными компьютерными дисками. Понятный случай. Мало ли таких помирает ежедневно от передоза наркоты? Конечно, выбитое явно снаружи окно наводило на мысли, но было куда проще списать это на последствия загадочного взрыва, оставившего странный пепел по всей комнате. Видно, наркоман баловался пиротехникой. Обычный случай… Кто будет проверять – снаружи, там оно выбито, изнутри ли. Каждый день заваливает новой работой. Кому нужен безвестный хакер? Дело закрыто.
* * *
– Тяжело это… – грустно прошептал Рыжий, не стесняясь слез.
Помогая стареньким родителям погибшего, специально приехавшим в Москву по получении скорбного известия, они похоронили Макса на молодом кладбище на окраине города. Седая, круглая мама юноши, когда-то так гордившаяся, тем фактом, что ее сын нашел свое место в столице, никак не могла поверить в то, что ее Максик мог быть наркоманом… Даже что он занимался чем-то незаконным.
Она так и не поняла, откуда взялись неожиданные деньги, переведенные с электронного счета Макса под давлением знакомого Артему Николаевичу адвоката, быстро уладившего дела с наследством, и составлявшие ее пенсию за много лет. Не могли заменить сына и несколько килограмм причудливых новеньких золотых монет, не имеющих номинала, неизвестно откуда взявшихся у него в шкафу. Милиция наверняка зажала себе часть этих “улик”, но адвокат жестко знал свое дело. Хотя и сам, казалось бы повидавший всякого, не понимал, откуда в современной жизни у молодого парня такие странные накопления.
– Макс был хорошим! – шепнул Рыжий ей на прощание. – И добрым. Он молодец.
А сегодня они пробирались знакомым путем в древние катакомбы. Надо было завершить дело.
– Грызю так и не нашли? – спросил Андрей, когда они достигли старинной комнаты, так случайно открытой меньше месяца назад.
– Нет. Ушел крыс куда-то… – ответил Алексей, сбрасывая свой рюкзак.
– Жаль. Без него мы бы не справились… Я бы его к себе взял…
– Я бы тоже, – удрученно пробормотал Рыжий.
Потом помолчали. Все уже было сказано ранее. Трое оставшихся друзей смотрели на древнюю книгу, вчера вернувшуюся из складок пространства дома у Артема Николаевича.
“Макс хотел обогатиться. И получил свое золото – посмертно. Да и то, как отрыжку вспененной реальности” – думал Рыжий, глядя на пожелтевший пергамент переплета. “Алхимик хотел возвысить страну. И погиб, сумев лишь чуть качнуть ее на правильный путь, но едва не впустив в мир чудовище. Не нужны такие знания людям. И вряд ли когда будут нужны. Слишком дорогая цена для желаний.”
Андрей открутил колпачок у фляги с керосином от примуса и щедро полил темный переплет, шевеля страницы носком ботинка.
– Покойся с миром! – провозгласил он в воздух, подозревая, что призрак автора этой книги где-то рядом.
На последнем совещании с живыми, тот тоже решил, что его знания слишком опасны. “Когда люди смогут принять их, не подвергаясь опасности – они снова придумают это. Или что-либо подобное. А пока… Пока рано…” – очень печально сказал древний алхимик, чей мир с этими словами погиб окончательно.
Чиркнула спичка, зашипев желтой звездочкой. На старинных листках, лишенных автором охранных заклятий, расцвело жаркое пламя. Минута – и уникальная методика канула в историю. Возвратилась в прошлое, где ей и надлежало быть. Где-то в пустоте тихо-тихо вздохнуло, и на пол осыпалась невесомая горстка белесого праха. Алхимик расплатился со всеми долгами.
Еще минуту друзья постояли над багровеющим пеплом.
– Пожалуй, не буду я свою карту никуда отправлять… – пробурчал Алексей.
Рыжий молча достал из своего рюкзака кусок фанеры, на котором виднелись выжженные паяльником буквы. Своеобразная могильная плита над завершившейся историей. Он положил фанеру поверх жирного пепла, и компания, сохраняя молчание, отправилась обратно. Лишь Андрей, пролезая через самое узкое место, сунул что-то в разошедшуюся старинную кладку. Уже на поверхности друзья услышали далекий хлопок, земля коротко вздрогнула.
– Зачем? – спросил Алексей, особо не удивляясь.
– Не хочу, чтобы ватаги диггеров разорили эту комнату. Пусть мертвые спят спокойно.
Простенькая фанерка погрузилась в окончательную тьму. Невидимые под черными сводами, на ней были нанесены буквы из последних строк записи первого разговора людей и Алхимика:
“…Моя мечта была слишком незрелой. Сперва люди должны сильно измениться. На это понадобятся века, может, тысячелетия. А когда люди вырастут, сплотятся в настоящее общество, только тогда, тщательно подготовленные и чистые от скверны, они могут начать менять и свой мир. Правда, не уверен, что таким людям нужно будет менять его столь грубым образом. Чистый и светлый коллективный разум сам построит свою счастливую жизнь, не выходя за пределы отведенного ему изначально пространства… “
* * *
В своей квартире, снова ставшей одинокой после наплыва гостей, пожилой ученый отложил в сторону листки, завершавшиеся этими же словами. Уникальная запись будет храниться в его архиве. Кто знает, кто и когда займется ее изучением.
Этот документ затрагивал глобальные вопросы: о природе и создании мира, о роли человека в нем. О богах, наконец. Хотя, рассуждая трезво, ученый понимал, что точных ответов все равно как не было, так пока и нет. Записи Алхимика – это только куцая и разрозненная информация, прошедшая через призму и фильтры разума человека начала восемнадцатого века. Все эти «творцы» и «корни сущего». Да и вообще, а по силам ли сознанию Homo Sapiens понять такие сферы?..
Артем Николаевич подошел к окну, откинул тюль занавески и всмотрелся в обыденный пейзаж города. Его давно мертвый коллега из петровской эпохи ушел, оставив после себя еще одну загадку. Загадку, куда более важную на данный момент, чем непонятная система воздействия на реальность. Они оба так и не смогли понять ее до конца. Но у Артема Николаевича Стяхина хотя бы было еще время, чтобы заняться этим клубком, неожиданно показавшим самый кончик Алхимику прошлого.
– Так кто же ты, рассказавший нам об опасности так вовремя? – спросил он у обступивших его многоэтажек.
Сигнал ушел и растворился, но ответа, конечно, не последовало. Так и стоял ученый, по-новому вглядываясь в привычный пейзаж за окном. Его жизнь, хоть и на закате, обретала новый смысл. Впереди ждало новое исследование.
* * *
Не торопясь, Грызя трусил по подвалу какой-то многоэтажки. Не один день он провел, носясь под брюхом у уже не пугающих его металлических подземных монстров. Облазил немало укромных мест, много узнал. За это время как-то незаметно закончилось детство. Этот подвал казался именно таким местом, какое он искал. Тем местом, где он сможет найти своих сородичей, влиться в новую стаю. Зажить так, как правильно. Случившееся с ним изменило его сознание, словно открыв дверь новым знаниям. Новым оценкам. Может, это дух все понимающего Макса одарил на прощание своего питомца? Или еще кто, из участвовавших в той борьбе?
“Ты стал слишком умным” – сказал ему на прощание матерый крыс, показавший когда-то, уже так давно, способ кататься в метро. Грызя честно вернул ему долг, рассказав о найденном под землей забытом всеми продовольственном складе. “Ты стал слишком похож на человеков. Но найдется стая, которая оценит твои знания. Твое умение понимать этих двуногих. Нам жить с ними”.
Такая стая должна обитать в большом доме, рассуждал Грызя. Там, где действительно важно предугадывать действия человеков. Этот подвал вполне подходил. Большой дом, не старый. Запахи пищи. Запахи активности.
Грызя остановился, трепеща от возбуждения и предчувствия. Правильно ли он все рассчитал? Навстречу ему медленно кралась молодая самочка. Она пахла своей сплоченной стаей. И неуверенностью. И любопытством.
“Это наша территория” – просигналила она, возбужденно принюхиваясь.
“Принимайте гостя” – ответил ей Грызя. “Я полезен. Знаю, как достать много еды, как избежать опасности…”
Минут через десять, а, может, и двадцать – у крыс нет минут – два серых тела беззвучно скользнули во тьму подвала.
Большой путь был окончен. Грызя нашел свой дом. Он думал, что надолго.
* * *
Город продолжал буднично бурлить своей жизнью. Опасность миновала. Излишнего вмешательства не потребовалось. Новые данные еще требовали обработки, но это было не срочно. Да и мало что было срочно в этом невозможном переплетении вечно меняющихся данных, несущихся сквозь местами загазованное, местами чистое, местами сверкающее новизной, местами рассыпающееся прахом столетий пространство, которое его обитатели называли Москвой. Информация собралась и рассеялась, больше не имея большого смысла. Происшедшее стало историей, а история была не важна для жизнедеятельности гигантского муравейника.
Как всегда. Мало ли их было, этих опасностей?.. Мало ли их будет?.. Тем более, что еще один пузырик, вознамерившийся всплыть из глубины времени, уже почти созрел, чтобы оторваться. Пузырик, который может стать куда сложнее только что лопнувшего. Но этому еще только предстоит случиться… Можно возвращаться в свой странный сон, называемый жизнью. Или жизнь, называемую сном.
Сентябрь 2003 – Май 2004 г. (c) Александр Толкач
