Чувство Стаи. Глава 3. Информационный пресс
<<Читать предыдущую главу
Дни сменяли месяцы. Месяцы формировали годы. Годы рано или поздно становились веками… Иногда это было невыносимо. Иногда – совершенно незаметно и безразлично ему. Существование где-то между жизнью и небытием имело много особенностей… И его некогда человеческая психика неизбежно менялась, приспосабливаясь к ним.
Он сделал ошибку, за которую нужно платить. В счет основного долга ушла жизнь. Но теперь пришло время процентов – покоя. Последнее время события пустились вскачь, перекроив устоявшийся порядок вещей, призывая вернуться к активным действиям. Его старая ошибка могла попасть к тем, кто повторит ее. Он чувствовал где-то на самой грани интуиции и знания, что эта вероятность катастрофически близка. И совершенно не своевременна. Да и будет ли она когда своевременной? Он уже не был в этом уверен…
Книга притягивала его как маяк. Маяк, который он мог почувствовать с любого расстояния, из любого места. Ложный сигнал, – впитанный забавным крысенышем дух книги, – недавно отвлек его, но теперь он четко знал настоящую цель. Такую близкую и такую недоступную.
Долгие годы он видел, как старые знания умирают. Более того, фактически исчезают и те, кто работал бы над их изучением. Люди нашли себе новые, непонятные ему игрушки. Новые теории и новые способы утоления жажды исследования. Надо отдать должное – материальная наука достигла невероятных высот. Поступившись, правда, наукой о скрытом мире – мире, где мысль столь же реальна, как и железо. Но жилище пожилого ученого, – а не узнать в нем мужа, занимающегося наукой, было бы трудно, – несло на себе слишком отчетливые печати тех самых знаний, которые почти исчезли из мира. Тех знаний, которые открывали путь к содержимому книги! Да что печати, казалось бы, уже отмершие сторожа не пускали гостя к его творению! Кто бы мог подумать, что по прошествии столетий Алхимику придется столкнуться с защитой от мертвых. Да еще и в ситуации, когда эта защита будет работать как раз против него самого.
Сам принцип охраны был не нов. В свое время он тоже ставил подобных стражей, занимаясь исследованиями во славу Царя и России, ставшей ему домом. Ему они никогда не пригодились по-настоящему. Незнакомому алхимику новой жизни – увы. И пригодились, и сработали как надо. На то, чтобы зализать невидимые раны и снова получить возможность касаться мира плоти, ушли дни. Дни, за которые книга могла начать рассказывать свои секреты.
Алхимик уже знал, что его детище встало на путь возвращения в мир живых. Глазами крыса он видел копии. Впрочем, копии как раз пока волновали его меньше всего. Они не несли полной информации. Они не несли в себе мощный инструментарий невидимых непосвященному, спящих глубоким сном слуг. Разбуди которых: и секреты польются из книги потоком. Допустить этого было нельзя. А ведь когда-то он хотел… Да что теперь…
Осторожно протянув несуществующие руки, Алхимик легко коснулся охранной сети, опутывающей жилище, где скрывалось его единственное сохранившееся творение. Его последний рабочий дневник, заботливо превращенный автором в потенциального учителя. Дневник, который должен был бы стать величайшей книгой, если бы автор успел переписать его начисто…
Сеть была не совершенной. Он мог легко касаться ее, он мог смотреть сквозь нее, не тревожа стражей. Но проникнуть внутрь было не в его власти.
Ладно, пока можно ограничиться и наблюдением. Алхимик знал, что терпение и внимание могут преодолеть почти любую проблему. А к каждой защите можно подобрать свой ключ. Бесплотный дух вздохнул – если можно назвать это вздохом – и приготовился к долгому созерцанию.
* * *
– Але, Макс? Привет, куда пропал? – голос Алексея был свеж и бодр, неприятно контрастируя с состоянием самого Макса.
– Я сплю, – недовольно отозвался он, снова закрывая слезящиеся глаза.
– Это в час-то дня? Ну ты даешь! Слушай, тут Артем Николаевич звонил, говорит, что нашел кое-что интересное в нашей книге. Приглашает к себе. Поедешь?
– Да ну… – Макс решил отказаться от предложения. Хотелось спать. И не хотелось терять время на глупости.
Но неожиданно его посетила другая мысль. Все-таки, Артем Николаевич – опытный ученый. Он мог найти что-то, что пока ускользало от Макса. А это могло помочь поскорее завершить распутывание этой увлекательной загадки.
– Ладно, ты заскочишь за мной? – решился хакер.
– Ну да, давай минут через сорок – сорок пять будь готов. Пока!
– Пока… – пробурчал Макс в заглохшую трубку и отшвырнул мобильник куда-то на кровать.
Голова была совершенно чугунной от недосыпа. Вчера он опять засиделся почти до утра. Главное, рассуждая трезво, он и сам не мог понять, что толкало его к столь фанатичному разматыванию старинной нити. В конце концов, книга провалялась под землей кучу лет. Но нет, что-то зудело в голове Макса, побуждая действовать как можно скорее. И сопротивляться этому зову он не мог. Да и не очень-то старался, если честно.
Поскрипывая всеми частями тела, хакер вяло натянул майку и поплелся на кухню включить чайник. Крыс уже давно сидел там, задумчиво догрызая какую-то засохшую корку.
– Завтракать будем? – хрипло спросил его Макс, собирая волосы на затылке в куцый хвостик и скрепляя их черной хозяйственной резинкой.
“А то!” – всем своим видом ответил Грызя, блестя глазами.
– Только звиняй, разносолов нет.
Макс достал из холодильника кастрюльку с вареным рисом и насыпал в блюдце несколько столовых ложек. Подумав, плеснул туда соевого соуса и поставил перед крысом. Грызя вздохнул, но меню принял. Что ж, не каждый же день лакомиться пиццами…
Впрочем, сам Макс приготовил себе такой же завтрак, разве что с поправкой на размер порции. Подумав, покрошил туда остатков подсыхающего сыра.
– Будем, Грызька, как япошки, – резюмировал он. – А так, давай, что ли, тоже собирайся. В прошлый раз тебе у физика понравилось. Глядишь, и сегодня конфета перепадет.
Сам Макс о поездке к “крейзи физику” думал вовсе не столь спокойно, как ему хотелось бы. Имя Стяхина напоминало ему о том, чем закончился прошлый визит. Что-то пыталось пройти в квартиру ученого. Что-то темное, непонятное. Конечно, это могло не иметь никакого отношения к находке диггеров. Все-таки, ученый занимался своими исследованиями еще с тех времен, когда Макса и в планах не было. Но интуиция подсказывала, что таких совпадений не бывает. Не должно быть.
Но тем более, любая информация, полученная от “Крейзи”, могла оказаться важной. Макс чувствовал, что разгадка содержимого книги чем-то ценна. Важно только не сорваться.
Через полчаса оба обитателя квартиры уже были готовы отправиться в путь. Памятуя о прошлом опыте, Грызю в сумку сажать не стали. Ограничились его честным словом (а молчание, ведь, знак согласия?), что он не будет хулиганить в машине. Слово, Грызя, как ни странно, сдержал…
* * *
Артем Николаевич, наверное, для пущей важности надевший сегодня видавший виды белый халат, довольно раскачивался на стуле, ловко жонглируя при этом здоровенной кружкой чая.
– Вот так вот, молодые люди. Как и ожидалось, анализ на следы некро-полей дал стопроцентно положительный результат. Скажу больше, аж приборы зашкаливает.
– Значит та тревога… – неуверенно начал Алексей,
– Была совершенно логична и объяснима! – радостно подхватил физик. – Похоже, что разум того, кто когда-то эту книгу либо создал, либо с ней работал, еще функционирует. Правда, без физической оболочки… И, думаю, привлеченный книгой он и приходил сюда.
– И что теперь? – спросил Макс, старательно сохраняя на лице равнодушие.
– Хороший вопрос. Ну, защиту жилища-то я как мог усилил. А вот про книгу… Я там полистал немного… Язык – это к историкам. Да и то, найти бы еще специалистов. Эта латынь, которой писали некоторые алхимики средних веков, она почти как шифр. Кто-то когда-то у нас в стране, кажется, составлял пособие по переводу, но где его теперь найдешь…
– А схемы? – как можно более небрежно спросил Макс.
– Схемы… Теоретически, из них можно выжать информацию. Но нужны хорошие вычислительные мощности и несколько операторов-аналитиков. Все-таки это надо совершенно незнакомую и непривычную логику разобрать по кирпичикам…
Макс слегка улыбнулся. “Операторы, вычислительные мощности… Ну-ну” – промелькнуло у него в голове пурпуром триумфа. “Посмотрим, как вы подскочите, когда я вам расшифровку покажу”.
– Артем Николаевич, а что вы, тем не менее, про нашего неудавшегося гостя думаете? – поинтересовался Алексей. Существование привидений занимало его куда больше изучения старых книг.
– Ну что я тебе могу сказать, Леш. Это, безусловно, очень интересная тема. Но совершенно вне моей специализации.
– Но разве нельзя попробовать выйти с этим существом на контакт?
– Можно. Но надо соблюдать массу условий и знать кучу правил. Знаешь ли, разум, сумевший пережить физическую смерть, да еще и после нее влиять на мир, а ведь охранная паутина на книгу была наложена уже “мертвецом”, оно не так все просто… Ты можешь с уверенностью сказать, что хотел бы с ним встретиться?
– Ну… Страшновато, конечно, чего там… Но ведь как интересно! Это же какой бездной информации может обладать такое сознание!..
Грызя увлеченно шуршал отданной ему в самом начале встречи здоровенной конфетой. Таких он еще не пробовал. Присутствие где-то на границе жилища уже привычного запаха-который-не-запах Того, кто жил у них в детской пещере, а потом приходил сюда же, крыс ощутил сразу. Памятуя о последнем весьма грубом визите гостя в его собственную голову, крыс старался держаться от него подальше, но, раз все вокруг были спокойны, то не слишком волновался и он.
Вообще, Тот на краю жилища вел себя странно. Это было похоже на то, как вел себя сам Грызя в первое время в новом доме с прозрачной стенкой – ползал вдоль почти невидимой преграды, старательно пытаясь нашарить в ней брешь или щель. Только в данном случае никакой особой преграды Грызя не чуял, хотя и угадывал в одном из различимых рисунков не-запахов какую-то плотную сеть. Впрочем, вскоре невидимый силуэт Того замер на одном месте. То ли устал, то ли нашел то, что искал.
Крыс вздохнул от сложности бытия и продолжил потрошить хрустящее сладкое нутро… Внезапно словно тонкое щупальце стремительным рывком выстрелило в его сторону. Инстинктивно Грызя прыгнул от него, но оно, извиваясь, пронзило серое тело насквозь.
Почти как недавно дома, его разум зашатался и закружился в голове, оттесняемый чужой волей. Но на этот раз незваному гостю были нужны не только глаза…
* * *
– Вот такие дела… – закончил изложение своих наблюдений Артем Николаевич.
Только сейчас он с некоторым удивлением заметил, что чай в кружке давно уже выпит, а в руке он держит ту самую книгу, которой и размахивал последнее время.
– Артем Николаевич, – подал голос Алексей, – может, тогда попросить Рыжего покопаться побольше в истории? Ведь примерный период написания книги, как вы говорите, вычислить можно. Ее место захоронения нам тоже известно. Так вполне вероятно, что ее автор оставил свой след в исторических документах? Все-таки, думаю, не каждый мог оборудовать собственный тайник в подземельях столицы.
– Конечно, Леш. Конечно. Правда, должен предупредить, что большинство серьезных исследователей подобных наук действовали скрытно. Особенно те, кто действительно что-то умел. Но вашим поискам можно помочь.
Ученый раскрыл книгу на одной из первых страниц и пальцем отметил строку в нижнем углу:
– Вот это – что-то вроде подписи или личного знака автора. Я уже сталкивался с таким типом оформления рабочих книг средневековых алхимиков. А перед ним, видите, – он показал на две буквы – это должны быть инициалы автора от его “гражданского” имени. Попробуйте.
В этот момент крыс, до этого спокойно поглощавший угощение, выданное ему сразу по прибытию в гости хозяином квартиры – чтобы тот не шарил зря по дому, – как-то сдавлено пискнул и подпрыгнул в воздух.
– Грызь, ты что? – удивленно спросил у питомца Макс.
Естественно, ответа не последовало. Грызя сел на задние лапы и внимательно оглядел людей. Затем не менее внимательно оглядел столы вокруг. После чего посмотрел прямо в глаза старому ученому и, неожиданно для изумленных зрителей, с совершенно равнодушным видом продолжил трапезу.
– Приглючилось ему что-то… – неуверенно предположил Алексей.
– Наверное… – Макса поведение Грызи удивило и как-то встревожило. Он уже научился понимать своего любимца, но сейчас что-то было явно не так. Проклятая квартира…
Тем временем разговор свернул в новое благодатное русло. Листая старинную, сильно распухшую от вложенных пожелтевших листков бумаги записную книжку, Артем Николаевич увлеченно рассказывал о том, как открытия алхимиков прошлого напрямую коррелировали, а иногда и предвосхищали, открытия современности. Рассказывать Артем Николаевич умел, так что не только Алексей, но даже и напряженный Макс вскоре забыли обо всем вокруг.
– О! – наконец ученый откопал искомый телефон. – Простите, господа, мне надо позвонить. Очень хорошему человеку, как раз доке в истории всего, связанного с Москвой. Поможет вашему, хе-хе, Рыжему в его исследованиях.
Макс потряс головой и посмотрел на Алексея. Быстрые переходы старого ученого порой ошеломляли.
– Алло, Михаил Никифорович? Привет, привет, дорогой, узнал?… – Артем Николаевич, прижимая трубку дешевого радиотелефона к уху, вышел в соседнюю комнату, сделав знак, что скоро вернется.
Первым прокомментировал происходящее Алексей:
– Хорошая идея! – обрадованно обратился он к другу. – С такой поддержкой Рыжий точно что-нибудь выцедит из архивов. Да и ему хорошая практика будет. Глядишь, насобирает себе материалов сразу на диплом и пару курсовиков.
– Как-то он слишком быстро перескакивает с мысли на мысль… – пробурчал Макс, отыскивая взглядом Грызю. – Эй, ты куда!
Застигнутый врасплох грызун быстро оглянулся на крик и коротким прыжком нырнул внутрь одной из вместительных полок, прикрепленных над соседним столом.
– Ты куда, зараза, сожрешь же чего-нибудь! – снова ругнулся Макс, подскакивая к столу и пытаясь оценить происходящее в нутре глубокой, захламленной разнообразными вещами полки. Оттуда раздавалось яростное шуршание, звяканье и скрежет.
– Что он там нашел? – удивился Алексей, тоже привставая с места.
– А хрен его знает… – Макс запустил руку вслед за питомцем, пытаясь нащупать гибкое тельце в недрах старых завалов непонятного назначения.
Дальше действия стали разворачиваться со стремительностью лопающейся лампочки.
– Да трудно сказать какой год… – Артем Николаевич вернулся в комнату, продолжая говорить по телефону, и изумленно вскинул брови, глядя на манипуляции Макса.
Грызя внезапно вынырнул с другого края полки, спрыгнул на стол, пробежался и перепрыгнул на соседний стол, где лежала раскрытая на первых страницах книга древнего алхимика.
Артем Николаевич как раз начал приподнимать тяжелый переплет за край, собираясь что-то зачитать собеседнику. Серая молния метнулась прямо к его руке, и в воздухе блеснули кривые белые зубы.
– Твою!.. – вскрикнул Артем Николаевич, отдергивая руку и от неожиданности роняя телефон.
Пространство прорезала дуга редких красных капель. Книга, шелестя страницами, бухнулась на пол. Туда же моментально спрыгнул и крыс, успевший подхватить со стола брошенный им перед коварным укусом какой-то блестящий предмет.
Макс и Алексей одновременно бросились к месту событий, но помешали друг другу и на секунду замешкались. Не теряя времени, крыс вскочил прямо на желтые страницы и комичным жестом протянул к потолку передние лапки с зажатым в них массивным перстнем, сверкающим ярким и неестественно розовым камнем.
Где-то в комнате истошно взвыл какой-то прибор, внезапно замигав лампами и замельтешив стрелками измерителей. Где-то в соседних квартирах заскулила собака. Свет в помещении резко померк, как будто всасываемый вспыхивающим кристаллом. Стоящий в молитвенной позе крыс что-то пропищал.
– Не надо! – испуганно воскликнул грызуну Артем Николаевич, с отчаянием вскидывая ладони перед собой. – Он же заряжен. Полностью!
Ничего не понимая, Макс прыгнул, намереваясь сбить крыса с книги. В тот же миг тот обернулся, встретился глазами с человеком и решительно пискнул, с размаху опуская перстень на желтые страницы.
Весь свет, что собирался внутри розового кристалла, вырвался на свободу яркой, глушащей зрение вспышкой. Макс ощутил мягкий, но сильный толчок в корпус и его прыжок прервался сантиметрах в сорока от цели. Шелестя, со столов и полок посыпались сдутые порывом ветра листки бумаги. Само пространство как будто колыхнулось в комнате и сомкнулось вокруг того места, где стоял крыс.
После этого наступила тишина. Только отдельные документы все еще шуршали, оседая на пол, да поскрипывало где-то перо самописца.
Наконец послышался глухой голос Артема Николаевича:
– Помогите крысу. Ему сейчас хуже всех.
– Сейчас… – где-то завозился Алексей.
Макс поднялся на руках и попытался оглядеться. Взор застилала какая-то зеленая пелена от яркой вспышки. Все произошло за считанные секунды – от возвращения в комнату Артема Николаевича с телефоном и до непонятного возмущения пространства, почему-то так пугающего своей неправильностью… Мозг хакера просто не успевал переварить увиденное.
Наконец, сквозь яркую муть стали проступать отдельные силуэты. Лысый человек, присевший рядом, определенно должен был быть Алексеем. В руках у него Макс разглядел темное тельце.
– Артем Николаевич, он живой, но глаза закрыты.
– Нормально, Леш. Очнется. Его слишком грубо использовали. Для его размеров такая отдача энергии – слишком большой шок.
– Использовали? – Макс непонимающе вгляделся в кровоточащий палец ученого, который тот задумчиво рассматривал, поворачивая из стороны в сторону.
– Ну да. Я слишком поздно догадался. А ведь двигался он не совсем по-крысиному. Типичный случай манипулирования чужим сознанием. Ха!
Артем Николаевич поднял телефонную трубку и положил ее на стол, убедившись, что от удара та все равно выключилась.
– Леш, ты положи его рядом с остатками конфеты. Да подстели что-нибудь. Очнется.
Макс сел на полу, стараясь протереть глаза. Наконец он понял, чего не хватало в окружающем пейзаже. Почему было как-то пусто.
– Книга! – сдавленно вскрикнул он, уставившись на то место, где видел старинный том в последний раз менее минуты назад.
– Да, Максим, книги нет. – Голос ученого был усталым, но спокойным. – Только что наш серый друг, не добровольно, правда, совершил довольно сложный и умный пасс. Спрятав от нас книгу весьма далеко.
– Но как?! Он же – крыса! – Максим все еще не мог понять произошедшего, ошалело переводя взгляд с ученого на серое тельце, которое поглаживал Алексей.
– Максим, кто-то очень ловко проник в сознание твоего питомца. Заставил его поработать за себя. И я думаю, логика подсказывает, что это был наш прошлый гость. Наверное, он понял, что ему не удастся пройти защиту этой квартиры. Вот и нашел себе отмычку в виде податливого на манипуляции зверя. У индейцев такие штуки считались некогда обыденным делом – про шаманов читал, наверное?..
– Артем Николаевич, вам помощь нужна? – вмешался Алексей, кивая на окровавленный палец ученого.
– Нет, Леш, спасибо. У меня только царапина. Точнее, укус. Но какая хитрость! Ведь ему не только нужно было заставить меня бросить книгу – ему нужна была хотя бы капля человеческой крови! Крысиная не годилась бы для работы с “египетской батарейкой”…
– С чем? – Макс наконец приподнялся и провел рукой по полу в том месте, где последний раз видел книгу. Пол был чист и прохладен.
– Это наше условное название такое было. Египтяне в свое время наловчились в своих пирамидах заряжать разные кристаллы энергией впрок. А мы вывели формулу наиболее оптимальных структур и процесса зарядки. То кольцо, что использовал твой, Макс, питомец – один из лучших опытных образцов. Еще и оформленный, к тому же, в красивый предмет… Эстетствовали ребята по молодости… Жаль…
Артем Николаевич наклонился и поднял с пола откатившийся перстень. Металл самого кольца остался прежним, но кристалл помутнел и потемнел.
– Все, сгорел. При резком освобождении больших потенциалов структура минерала портится. Да и не рассчитан он был на такие действия… Его, как я помню, тоже для врачей разрабатывали… Как вспомогательный инструмент к “Жезлу номер восемь”… Жаль… Ладно, а что у нас тут понаписало наше железо?
Артем Николаевич задумчиво склонился над самописцем, разбирая хаотичную вязь тонких кривых.
* * *
Удалось! Несуществующее тело Алхимика так и бурлило радостью. Конечно, ему пришлось пойти почти что на крайние меры. Пришлось зело рискнуть, но грех ученому мужу было упустить столь удачный момент. Смелым сопутствует удача: неизвестно, что бы вышло из его драгонады, если бы не подвернулся вовремя такой мощный источник энергии!
Алхимик изначально предполагал, что в рабочем кабинете алхимика современности он должен суметь найти среди разнообразных заряженных предметов что-нибудь, что позволит ему, действуя через податливого крыса, как-то отобрать книгу. Либо, если бы пришлось, уничтожить ее.
Но все сложилось еще удачнее. В вещах его живого коллеги он нашел поистине бесценный артефакт, созданный кем-то с любовью и знанием дела. Какой хороший был накопитель, жаль, что не выдержал разряда. Алхимик даже не представлял себе, где и в какое время добывались кристаллы, столь хорошо вбирающие и сохраняющие энергию. Жила таких камней стоила тысячи алмазных! Наверняка это что-то новое. Впрочем, главное, что он смог воспользоваться этой находкой. Кровь хозяина жилища дала ему необходимую связь с кристаллом, разум и тело крыса стали руками, осуществившими работу по настройке и витью сети заклинания. Боги свидетели – такой виртуозной работой с диким зверем не могли похвастаться, наверное, последователи любой школы Европы! Если бы не опыт общения с народами дикого севера, возбудившими некогда любопытство исследователя, что бы он делал сегодня… Воистину, любой народ несет в себе свою жемчужину знаний, отрицать которые – суть профанация и гордыня.
Впрочем, помогло и то, что зверек фактически вырос внутри книги, буквально пропитываясь ее магией. Может, если бы не это, получить над маленьким телом контроль, который никогда не удавался с дикими и посторонними животными, так и не удалось бы. В любом случае, теперь журнал был спрятан надежно. Не навсегда, конечно, но этого хватит, чтобы продумать дальнейшие действия и закрепить успех. Ждать он умел.
Теперь – в свой “дом”. Отдыхать и восстанавливать силы. Впрочем, Алхимик искренне надеялся, что больше так выкладываться ему не придется…
* * *
Информационные узелки, жизни, составлявшие Город, мелко суетились. Наблюдать за ними было интересно. Какой всплеск, какая насыщенность информации! Можно было бы привычно насладиться созерцанием, если бы не один фактор. Участники событий думали, что вопрос решен. Но Город-то знал, что сеть судьбы, связавшая жизни этих существ воедино, еще далеко не распутана.
Плохо то, что неразрешенность ситуации продолжала представлять угрозу нормальному току жизни. И интерес к происходящему со стороны непонятного Городу, кажется нарастал. Непонятное, конечно, возбуждало, но угроза так и растекалась по струнам данных неприятным, жирным пятном…
Стоит ли вмешаться в ход событий, раз в них и так уже вмешиваются игроки со стороны?.. Эта проблема стоила осмысления…
Информация, перетекавшая от человека к человеку, от деревьев к проводам ЛЭП, от тараканов к магнитным волнам – все это принялось неторопливо переваривать поставленный самому себе вопрос.
* * *
– Итак, попробуем резюмировать наши рассуждения и наблюдения.
Артем Николаевич еще раз пробежал взглядом лист самописца и оттолкнул его от себя.
– Во-первых, наш первый незваный гость, бывший хозяин-хранитель книги и тот, кто гнусно воспользовался хрупким здоровьем этого пушистого зверька, – ученый похлопал по заду Грызю, вяло нюхающего сырную корку, – одно лицо. Если, конечно, можно так выразиться.
Алексей нахмурился и наконец-то сформулировал давно беспокоящий его вопрос:
– Артем Николаевич, но зачем именно крысой пользоваться? А не кем-то из нас?
– Правильный вопрос, Алеша, но давай по порядку. Итак, этот некто когда-то то ли создал, то ли владел книгой. И она для него была настолько важна, что он, уже умерев, или погибнув, нашел в себе силы наложить на нее охранные, э-э-э, ну, скажем, заклинания. В основном на сохранность от порчи временем. Частично, кажется, на необнаружение. Думаю, этим объясняется и то, как долго вашу пещеру никто не находил.
Артем Николаевич снова подтянул к себе лист и еще раз окинул взглядом кривые самописца и свои помарки.
– Потом этот некто проследил за книгой и попробовал прийти сюда. Тут сработали мои сторожа и, думаю, изрядно потрепали его силы. Потому такая долгая пауза в несколько дней. Однако сегодня он сумел найти где-то щель в моей защите и получил возможность действовать через посредника. Но!
Ученый поднял в воздух указательный палец и оглядел слушателей.
– Но крысом ему было воспользоваться легче всего. Во-первых, у животных значительно ниже порог сопротивляемости, поскольку их сознание проще организовано. Во-вторых, полагаю, крыс от долгого физического контакта с книгой был как бы заряжен сходным потенциалом. А может, этот некто с детства крысят приручал для возможного использования в будущем… В общем, он проник дистанционно в комнату, завладел контролем над телом и разумом крыса. Но!
Артем Николаевич снова оглядел слушателей.
– Ему не хватило бы сил крысиного организма на какие-либо эффективные действия. Тогда он усыпил нашу бдительность, нашел подходящий артефакт, которым мог воспользоваться – кстати, это говорит о хорошей образованности, западные алхимики подобными накопителями почти не пользовались, – и организовал “схлопывание” книги в пространстве. После чего бросил выжатого крыса и ушел.
– Что значит “схлопывание”? – поинтересовался Макс.
– Ну… Как объяснить… Условный термин, конечно… В общем, реально книга как бы никуда не исчезала. Но наше привычное пространство ее словно обтекает, выбрасывая из своей реальности. Когда-то над такими вещами работали, но, насколько мне известно, безрезультатно. Знаю только, что физически книга привязана к координатам комнаты в нашем понимании географии. И в то же время в ней отсутствует. А как это сделать и, главное, как ее вернуть… Не знаю. И вряд ли смогу когда-либо разгадать. Очень сложная тема… – Артем Николаевич вздохнул. – Эх, поговорить бы с этим привидом… По-дружески… Как ученый с ученым…
– Так что книги у нас теперь нет? – подвел итог мрачный Макс.
– Да, Максим. Пока нет. Если энергосеть построена правильно, то это может быть надолго. А то и навечно. Не знаю. А может и истаять – тогда книга должна вернуться в нашу реальность… Не знаю. Это очень пограничная область… И почти не изученная… Будь у меня под рукой наше старое Ка-Бэ, я бы мог еще попробовать что-то сделать, но сейчас…
– То есть, Артем Николаевич, – встрял Макс, – вы бы сами не смогли такое повторить?
– Максим, мне кажется, что ты меня принимаешь за колдуна, а то и мага, – улыбнулся ученый. – А я – просто методичный исследователь. Мы научились что-то измерять. Что-то регистрировать. В отдельных областях поняли крохи базовых принципов и сумели подобрать соотношения формы и состава. Понапридумывали собственной терминологии. Но главный результат всех многолетних работ – мы всего лишь точно узнали, что что-то есть. И что когда-то люди знали об этом больше. Все. Я не владею и сотой долей тех знаний, которыми оперировали настоящие алхимики и колдуны. А они не владели нашей наукой – более фундаментальной, но такой прагматичной. За ними стояли века опыта и передававшихся наблюдений. Мы можем пытаться лечить отдельные болезни, находить руды, подслушивать… Немного, но что-то мы можем. А вот так вот свернуть пространство – об этом я не могу и мечтать.
– Представляю, сколько бы военные отдали за такой фокус! – фыркнул Алексей.
– Да. Только наркоторговцы, думаю, еще больше. И террористы. Так что, Леш, может, оно и к лучшему, что мы пока научились воспроизводить далеко не все умения наших доблестных предков?..
* * *
Только дома, лежа за прозрачной стенкой своего гнезда, Грызя смог успокоиться по-настоящему. Воспоминания ужасали и угнетали, заставляя серое тельце содрогаться крупной дрожью. Ощущение потери контроля над телом и мыслями – оно продолжало преследовать его. Такое трудно забыть даже беззаботному грызуну. Это был настоящий, глубокий страх.
Утешало только одно – в действиях Того, манипулировавшего им, Грызя не чувствовал угрозы или злобы. Просто необходимость. Но это знание не избавляло от ощущения собственного бессилия.
“Больше – никогда. Не поддамся” – думал крыс, понимая, что выполнить обещание будет скорее всего не в его силах. На всякий случай он снова представил себе картину той сети запахов-которые-не-запахи, которая удерживала Того на расстоянии в доме пожилого самца-человека. Смутные воспоминания о своих действиях под чужим управлением говорили, что всеми этими линиями тоже можно управлять. Даже его крысиным разумом. Впрочем, обдумывать такую сложную мысль было трудно. Непривычно.
Еще раз представив себе спасительную, как он надеялся сеть, Грызя вздохнул и закрыл глаза. Нужно было восстанавливать силы. На усталое тело сон свалился как гора песка. Через десяток секунд крыс уже бегал по волшебной стране грез. Там же, во сне молодой крыс нашел клубок разноцветных нитей и принялся носиться по дому, сплетая из них подобие запавшего в память узора. Это была веселая игра. Создавать хаос из ниток и ленточек Грызя любил и наяву.
Наяву же в это время его хозяин снова комфортно уселся в свое кожаное кресло на колесиках и приготовился штурмовать загадку книги. Оригинал был, похоже, утерян. Но у него осталось достаточно материалов для работы. Кто-то пытался помешать друзьям покопаться в находке. Тем более, лишнее доказательство, что есть в ней что-то ценное. Есть. Не может не быть.
На всякий случай, припомнив события с исчезновением старого тома, Макс споро набрал свои выкладки на компьютере, прикрепил к ним сканированные изображения страниц оригинала, послужившие источником для исследований и, дозвонившись до провайдера, закачал это все защищенным паролем архивом на доступный ему веб-сайт. Эту страничку они когда-то создавали с друзьями, да так и забросили. С тех пор сайт работал как временное хранилище для передачи различных файлов между группой посвященных. Да и то все реже.
– Пусть попробуют теперь уничтожить все сразу, – бормотал Макс, записывая те же материалы на компакт-диск и запихивая его вглубь книжной полки. – Пусть попробуют сначала найти…
* * *
Загруженный новыми данными и заданиями, Рыжий с удовольствием встретился со знакомым Артему Николаевичу историком. События, с которыми столкнулись друзья, будоражили юношу. Да и перспектива легко поиметь тему для будущих дипломов и курсовых работ вдохновляла. Одним словом, и без того легко загорающийся студент энергично принялся за поиски информации. Глубочайшие знания Михаила Никифоровича вместе с его разнообразными связями в архивах и библиотеках быстро позволили сузить сферу поиска и найти маяки в пыльном море исторических документов.
Разумеется, учитывая скудность исходных данных, трудно было найти однозначные следы, ведущие прямо к находке диггеров. Но грамотная работа в архиве способна на куда большие открытия, чем кажется непосвященным. Через некоторое время Рыжий уже примерно представлял, какие направления могут стать перспективными. Выбив в институте разрешение два дня не ходить на занятия и поработать с архивами, к пятнице юноша уже смог свести свои находки воедино. Желая поскорее поделиться информацией с друзьями, юноша не поленился набрать текст на компьютере и в тот же вечер сбросить на электронные адреса Андрея, Алексея и Макса. «Мыла» – адреса Артема Николаевича он не знал, но Алексей пообещал передать текст ученому. Так в вечер пятницы покрытая прахом забвения история Алхимика быстрыми электронами разнеслась по Москве:
“… Из ряда второстепенных документов и нескольких попавших в архивы писем следует, что еще со времен первого царя Ивана Грозного при российских правителях тайно находились советники, занимающиеся “чернокнижием” и алхимией. Причем свидетельства о таком советнике проскальзывают еще с 1547 года, непосредственно начала правления Ивана Г. Их существование не афишировалось в официально православном и богобоязненном государстве, более того, скрывалось от церковников, но их советами пользовались в самых разных делах – от политики и разведки и до создания новых сортов металла и более совершенного оружия. Имена их неизвестны. От некоторых сохранились клички.
Самое интересное, что примерно в том же районе, насколько можно судить по описям, где мы нашли подземную комнату, на поверхности находилась лаборатория одного из таких “советников”, функционировавшего в начале правления Петра I. Можно заключить, что он участвовал в формировании планов по развитию пушечного литья, химического производства, а также обещал царю найти какой-то особый путь подъема России и продления лично царского долголетия. Вполне может быть, конечно, что лаборатория досталась ему по наследству от предшественников.
Собственно, в документы этот “Алхимик” попал в основном благодаря своей гибели. Один из придворных, частично посвященный в тайну данного советника, в 1701 году записал в своем дневнике, что загадочный исследователь несколько недель не показывался на аудиенциях, после чего прибежал однажды весь заросший, исхудавший, но светящийся радостью. О чем они говорили с Петром неизвестно, но после его ухода самодержец был взволнован и довольно потирал руки. Учитывая, что период для России после тяжелого разгрома на Нарве был непростым, это привлекло внимание окружения. Однако в ту же ночь в городе прогремел взрыв “подобный пороховому, но более яркий и менее громкий”, а наутро пожарная команда была отправлена разгребать остатки тайного дома-лаборатории Алхимика. Его тело было уничтожено почти до невозможности опознания, разорванное на куски. Дом был полностью разрушен, а подвал, где, как думали, была основная часть лаборатории – безнадежно завален оплавленным камнем.
По личному приказу царя после неудачных попыток откопать хоть что-то из записей советника, остатки дома были снесены, а земля выровнена. Позже на этом месте построили какое-то государственное учреждение обще-бюрократического свойства. Особо подчеркнуто, что несколько раз автор записок слышал от сокрушенного пропажей советника государя фразу, что найти хотя бы “рабочий журнал сего умника”.
Позже Петр I выписывал еще нескольких алхимиков из Европы, но они долго в столице – уже Петербурге – не задерживались. Очевидно, возможности технических наук со временем отвратили царя от мистики.
Из всего этого я взялся бы сделать вывод, что мы могли найти подземную часть лаборатории этого “советника”. Точнее, ее кладовку. Тем более, что ходы существовали задолго до описываемого периода и уж разным “алхимикам” должны были быть хорошо известны. Думаю, что эта комната могла быть самой дальней в системе лаборатории и использоваться как особая библиотека или долгосрочный склад тайных материалов.
Как ни лень, но, возможно, было бы не лишним сходить туда еще раз, уже осмотрев все более внимательно.
Рыжий.
ЗЫ. Народ, в следующий раз к АН я иду с вами! Иначе развод и тумбочка где положено.”
* * *
Грызя прозондировал атмосферу в комнате и недовольно тряхнул головой. Последнее время их с Максом жилище стало меняться. Раньше по своей гамме запахов оно почти ничем не выделялось из окружающего мира. То есть выделялось, конечно, как и любое жилище, но это в мире обычных запахов.
А вот картина запахов-которые-не-запахи быстро набирала насыщенность и плотность. Становилась больше похожа на жилище старого самца-человека, о котором Грызя до сих пор вспоминал с содроганием. Только у того картина этих не-запахов была вся смешанная, лоскутная. Местами они были свежими, местами старыми до полного выцветания… А вот в их доме теперь выстраивалась некая сеть. Сеть, имеющая уже зачатки собственной системы. Первые узоры какого-то сложного рисунка.
Впрочем, после всего, что пришлось пережить юному крысу, он стал относиться к запахам-которые-не-запахи иначе. До недавнего времени они были просто очередным описательным элементом мира. Признаком чего-то, сигналами, как и многие обычные запахи.
Теперь же он начинал понимать, что за их струящимися нитями таится нечто иное. Некая сила. Или силы – ведь цвета не-запахов были разными… И смутно, отрывочно вспоминая то, как под волей чужого разума он в своей крохотной голове сплетал эти разноцветные нити, заставляя их и в реальном мире выстраиваться в четкие узоры, Грызя догадывался. Начинал осознавать, что через эти незримые и неосязаемые нити очень даже можно влиять на осязаемый мир.
“Да,” – думал крыс, беспокойно прощупывая изменяющуюся паутину, разрастающуюся в их доме,– “Это силы. Не просто запахи. Только зачем они нам?..”. Теперь он знал то, что не знала его стая. Знал, что его угораздило родиться не просто в месте, где присутствует странный, не понятно чем уловимый запах. Он родился в месте, где сплетались мощные, пугающие и очень опасные для неосмотрительных крысов силы… И, признаться честно, всем этим знаниям крыс с радостью предпочел бы хороший кусок сыра… И где-нибудь подальше отсюда.
– Оп-па, Грызька! – вдруг заговорил Макс, как всегда сидящий перед мерцающим экраном. – Ну надо же. Неужели Рыжему наконец-то удалось в пыльных архивах что-то по-настоящему стоящее раскопать? Вот уж не ожидал…
Смысл фразы был Грызе непонятен, но он легко чувствовал в Максе смесь возбуждения, интереса и какого-то пренебрежения. И это ему теперь тоже не очень нравилось. Макс, как и его дом, становился странным.
– Ха! Это, между прочим, многое объясняет… – продолжил Макс уже потише. – “Самодержец был взволнован и довольно потирал руки”. Знаю я, отчего он руки потирал. Теперь, кажется, знаю… Ну что же… Лишнее подтверждение того, что я на верном пути… Главное… – Макс беспокойно оглянулся по сторонам, и продолжил уже для себя самого – главное, чтобы теперь никто не помешал… Знаешь, дорогой Алхимик, раньше надо было из могилы лезть. Раньше. Пока мы твою книжечку не унесли. Теперь поздно. Вот увидишь, я твое исследование закончу… И никаких взрывов… Чем же тебя, кстати, любопытно, так долбануло?..
Грызя вздохнул и закрыл глаза, раздумав вылезать со своей полки. Очень ему не понравилось, как с последними словами Макса зашевелился странный клубок, тонкое плетение сил, последние дни неотрывно висящий рядом с хозяином. Когда же он появился?.. Этого крыс не помнил. Раньше, все-таки, когда силы были для него только запахами-которые-не-запахи, он не очень внимательно приглядывался к ним. Теперь этот полуживой клубок его очень, очень тревожил.
* * *
Остаться ли ему зрителем в этом спектакле – как почти всегда, – или выйти к кулисам и повлиять на участников спектакля?.. Примерно так, наверное, звучали бы размышления в голове обычного горожанина. Для Города они звучали иначе. Ведь и головы-то у него, строго говоря, не существовало. Но смысл был бы передан верно.
Так идти ли ему за кулисы, или остаться в уютном полумраке зала?..
А если идти, то кого из актеров, составлявших, в конце концов, его собственное существование, использовать для прямого воздействия? Наверное, самого отдельного из них… Опять же, ведь он сам виноват в развитии неблагоприятных событий, не так ли?..
Вопросы этот эфемерный разум всегда задавал себе сам. И сам на них отвечал. Увы, партнеров для общения пока не существовало. Или же он просто не знал, где их искать…
* * *
Андрей оглянулся на группу и тут же остановился, ругнувшись на себя самого.
– Простите, Артем Николаевич, – искренне извинился он, когда группа нагнала его. – Виноват. Мы давно вместе ходим, уже привыкли к темпу друг друга. Передохнете?
Пожилой ученый с кряхтеньем разогнулся – наконец-то потолок поднялся выше полутора метров, – вытер лоб грязным рукавом и задумчиво посмотрел на затертый глиной манжет куртки. Потом перевел взгляд на суровое лицо Андрея.
– Да ладно, Андрей. Все нормально. Давненько я так не пачкался, конечно, давненько… Ничего, я еще попыхтю. Да и груза у меня все-таки нет. Сами, бессовестные, все забрали. Так что ничего… Ведите…
Андрей поправил налобный фонарь и еще раз оглядел группу. Взять на заметку: рюкзаки сегодня у народа были существенно больше и тяжелее обыкновенного. К нехитрому скарбу однодневного, без ночевки, похода диггеров прибавился десяток металлических лабораторных коробок с непонятными приспособлениями ученого. Это тоже замедляло компанию. К счастью, торопиться реальной надобности не наблюдалось.
“Думаю, ребята, часа-полутора мне должно хватить на все про все,” – вспомнил Андрей слова Артема Николаевича, когда они обсуждали план этой маленькой экспедиции. И по старой военной привычке зафиксировал в голове эту цифру. Полтора часа ученому, максимум два часа на эвакуацию, если что. Не страшно. С тем, что необходимо снова посетить недавно открытую группой Андрея “пещеру” тогда согласились все. Вот только чего они ожидали?.. «Понимать мотивы бойцов твоей группы так же важно, как и мотивы противника» – учили бывшего капитана спецназа ГРУ.
Еще раз подфокусировав отражатель своего фонаря (настоящий фирменный «Петцл», на которой было не жалко затраченных в свое время денег – не то, что «совковый циклоп» у того же Макса, хотя тот-то уж мог бы себе позволить что и получше), капитан просканировал лица стоявших перед ним, стараясь сделать это незаметно.
Рыжий, замыкавший шествие, сиял и подпрыгивал от любопытства. Самый молодой член группы, непоправимый романтик. Он так и не простил себе и жизни того, что не был лично свидетелем необычных приключений в квартире Артема Николаевича. В сами приключения он верил безоговорочно.
Алексей. Умный и взвешенный инженер, привыкший полагаться на логику. Он был свидетелем всех загадочных событий. И тоже верил в их реальность, несмотря на мистическую составляющую. Это убеждало Андрея больше всего остального. Алексей зря волноваться не станет. Однако для него все происходящее – скорее некий интересный полу научный полу эксперимент, к которому он подходит больше как к абстракции.
Теперь Артем Николаевич. Его Андрей не знал, но азарт и страсть охотника за знаниями трудно было скрыть. Несомненно, очень умный и очень много видевший человек. Человек, чьи долгие годы забытого всеми труда вдруг снова потребовались миру. Пусть пока только в лице небольшой группы разношерстных диггеров. Он идет выполнять свой долг. И утолять свой голод.
А вот с чем идет на это сам Андрей?.. Хороший вопрос. Раньше во всякую мистику и колдовство он не то, чтобы не верил, но скорее не допускал мысли столкнуться с этим самому. Его непростой жизненный опыт и два года войны научили к 29 годам жить прагматически. И стараться не верить тому, чего не видел и не щупал лично. В то же время, его страсть к исследованию древних, законсервировавших в себе века подземелий, шептала, что в мире есть место необычному. Неосознаваемому или забытому. До сих пор первая установка однозначно превалировала в жизни Андрея.
Но сейчас… Когда двое из его проверенных друзей твердо верят, что стали свидетелями и участниками чего-то потустороннего… Когда с ними идет чуть ли не непризнанный нобелевский лауреат, положивший свою жизнь на исследования этого самого потустороннего… А ведь Андрей с самого начала знал, что находка таит в себе опасность. Знал, потому что привык верить инстинктам, спасавшим его жизнь в кровавых горах… Только знание это было иррациональным, а потому было задвинуто на антресоли мозга.
И вот, он все-таки был прав. Неужели его прагматизм и уверенность в том, что жизнь он уже видел со всех сторон, дадут трещины? Каким станет новая для его мироощущения жизнь с этим знанием?..
Поддернув головной платок под лямками фонаря и привычно пробежавшись на обратном пути рукой по выпуклостям карманов, проверяя целость укладки, он быстро сверился с картой Алексея и снова повел группу в гулкую темноту. Все философские вопросы скоро и так разрешаться тем или иным образом. Жаль только, что Макс сегодня не пошел. Как-то было бы правильнее завершить историю в полном составе, как она начиналась. Да и шутки Макса обычно неплохо скрашивали путь.
До бывшей “библиотеки” было еще около часа пути.
* * *
Древняя комната-пещера, которую для себя компания уже привыкла именовать библиотекой, ничуть не изменилась с последнего посещения диггеров. Все те же продавленные вовнутрь кирпичные стены, все та же вековая пыль, рассыпающиеся сундуки и писк брызнувших от света крыс.
– Похоже, после нас тут никого не было. – Андрей внимательно осмотрел следы на полу. – Правда, тут все равно и брать больше нечего – все рассыпается. Вы аккуратнее, Артем Николаевич. И со стенами осторожнее – кладка совсем обветшала.
– Хм… – физик задумчиво вгляделся в неустойчивые кирпичи стен, неловко фокусируя на них луч своего фонаря. – А, приметьте, кладка-то поверх другой сделана. Ох, не молодые это помещения, не молодые… Ладно, где вы говорите, ребята, книгу нашли?
– Вот тут, Артем Николаевич, – Рыжий подошел к остаткам развороченного Максом сундука. – Вот тут она лежала. Макс еще стенку разрушил, потому что крышка совсем заржавела. А крыс прямо в книге был – потом уже дома заметили.
– Может, и приржавела… – ученый согнулся над сундуком и задумчиво ковырнул металл крышки. – Молодые люди, посмотрите пока стены – нет никаких потайных ниш или дверей. Хорошо? А я пока по другим сундукам быстренько пройдусь и буду технику разворачивать.
– Конечно, Артем Николаевич.
– Сейчас я вам все коробки подготовлю, – Алексей скинул рюкзак и принялся расшнуровывать клапан. – Давайте, народ, ваши рюкзаки сюда.
Пока Алексей возился с распаковкой укладок, а пожилой ученый с любопытством обследовал труху древних сундуков, Рыжий с Андреем не без энтузиазма начали осматривать стены. Приключение начиналось. Артем Николаевич был прав – во многих местах из-под крошащегося и расходящегося кирпича выглядывала старая, сложенная без раствора кладка из тесаных светлых камней.
– Андрей, неужели это еще периода строительства Белокаменной? – радостно спросил Рыжий, тщетно пытаясь найти хоть какой-нибудь тайник.
– Наверное. А потом уже евроремонт кирпичом сделали…– согласился капитан. – Ты особо-то не ковыряй, нож попортишь. Не думаю, что тут тайники могли сохраниться незаметными. Смотри, как стены покорежило. Давит земля, давит…
– Андрей, – юноша понизил голос, – а как ты думаешь, что хочет Артем Николаевич сделать?
– Ну, он же говорил. Поставит что-то типа маяка для привидения, что к нему приходило. И некий усилитель сигналов… Попробует поговорить, наверное?
Рыжий бросил быстрый взгляд на грубоватое лицо Андрея, словно высеченное из того же камня, что и окружающие стены. Разводы грязи особенно сильно выделяли белое пятно ожога на его шее – еще одну зарубку войны. Лицо было бесстрастным, как обычно.
– А тебе не страшно?
– Знаешь… Если честно, конечно есть немного. – Андрей пожал плечами. – Но, думаю, если бы этот дух нам зла хотел и мог – мы бы уже это почувствовали. Да и вряд ли он страшнее бандитов чеченских. А с ними мы справлялись. Справимся и со всем остальным.
Андрей ободряюще похлопал Рыжего по плечу. Конечно, его не меньше остальных брала оторопь от перспективы “связаться с привидением”, но показывать этого было нельзя. Особенно, перед совсем молодым Рыжим. Все-таки, он – капитан, должен быть или хотя бы выглядеть надежной опорой. Да и в самом деле, первый раз, что ли, рисковать… Тут хотя бы можно совершить и узнать что-то уникальное. В горах он просто работал. Винтик большой, безликой машины.
– Артем Николаевич, все чисто! – через некоторое время звонко отрапортовал Рыжий. – Ничего не нашли. Комната и комната. Вход только тот, через который мы попали. На нем и остатки единственной двери.
– Хорошо. – Артем Николаевич, освоившись с обстановкой, ловко соединял вместе детали какого-то довольно массивного прибора. – Кстати, диггеры, а скажите-ка мне, почему эту комнату не нашли раньше? Если оставить в стороне мистику?
– Сложно сказать точно, – задумчиво ответил Андрей, подходя к ученому. – Во-первых, сам ход, который сюда ведет, был почти завален и начинался в достаточно глухом отрезке тоннелей. Это мы уже его расширили по возможности, и то, помните, пролезть было непросто. Потом, мы сами случайно обратили внимание на этот завал. Мало ли оползней в старых тоннелях.
– К тому же эти районы были обследованы авторитетными группами диггеров, закартографированны ими, и с тех пор считаются изученными. Может, потому никто и не ковырялся в них с тех пор подробнее… – Алексей с любовью посмотрел на свою карту, лежащую поверх скинутого рюкзака Андрея. – Как все это закончится, обязательно пошлю свои добавления на сайт московских диггеров. Не каждому удается добавить в карту такой любопытный кусочек…
Андрей поморщился.
– Растащат… – недовольно буркнул он.
– Так все равно растащат, Андрей. А мы можем сперва все историкам рассказать. Захотят – пусть все это выносят и изучают.
Артем Николаевич со щелчком подключил к собранной конструкции разъем небольшого свинцового аккумулятора.
– Готово.
Голос ученого стал почти торжественным. Рядом с собой он положил вынутую из металлической кассеты колбу с надежно залитой парафином пробкой. Внутри колбы было что-то мутно-темное.
– Значит так. Если что-то начинает идти не по плану. Если кто-то почувствует угрозу – раздавите стекло колбы. Там аналог той защитной системы, которая у меня дома стоит. Должен сработать. Один раз, но заряда хватит на достаточно чувствительный удар. На практике это никто не испытывал, но в других экспериментах “раствор Корчаева” всегда срабатывал.
– А в чем суть? – полюбопытствовал Алексей.
– Этот раствор, будучи подвергнут ряду электрохимических воздействий, способен на недолгое время – до суток – менять свою структуру и «записывать» в себя матрицу той энергосистемы, воздействию которой подвергается, одновременно накапливая энергию на ее исполнение. При разрушении сосуда накопленный заряд вырывается через записанную матрицу, что приводит к ее однократному срабатыванию. Матрица охраны же, как мы видели у меня дома, была вполне себе рабочей. Ее я и записал сюда. Надеюсь…
Ученый огляделся вокруг и повернул какую-то ручку настройки на ребристом ящичке со стрелкой индикатора.
– Этот прибор – маяк. Он будет генерировать импульсы энергосети, явно видимой на приличном расстоянии любому прибору или существу, способному работать с базовыми энергиями. В его работу я добавил ключ, соответствующий сохранившимся у меня схемам ауры книги. – Ученый поморщился. – Ненавижу этот термин: “аура”… В общем, думаю, для нашего гостя не составит труда понять, что значит этот маяк. Рядом, – Артем Николаевич показал на второй ящичек, – усилитель звука. Но без микрофона. Вместо микрофона довольно простая схемка, также чувствительная к определенным силовым колебаниям. Я постарался, насколько знаю, настроить ее на канал, свойственный тонким энергиям, по теории соответствующий внетелесным разумам. Привидениям, проще говоря. Если наш гость действительно бывший ученый, в своем, конечно, роде, то он поймет, как этим воспользоваться для разговора с нами. Естественно, пока все это большей частью лишь красивая теория.
Рыжий возбужденно сжал кулаки и присел за спиной ученого.
– Артем Николаевич, а фотографировать можно? Я мыльницу взял.
– Ну… Можешь попробовать. Только вспышку отключи. Иногда пленка что-то и регистрирует… Чаще нет. Посмотрим. Все готовы? Поближе ко мне. И примите положение поудобнее – возможно, придется ждать. И еще, это важно, разговор начну я.
Артем Николаевич потер подбородок сухой ладонью и добавил уже нормальным голосом:
– Впрочем, возможно, что ничего и не получится. Сами понимаете – эксперимент уникальный. Но если получится, и если сработает записывающая аппаратура… Ох, это было бы просто замечательно…
Алексей коротко пожал плечо пожилого ученого.
– Ничего, Артем Николаевич. Мы не обидимся, если сорвется. То, что вы делаете, – уже много. Спасибо.
– Ну что, начинаем? – спросил физик, поднося руку к черному тумблеру.
– Начинаем.
– Давайте.
– Готов.
В абсолютной тишине щелчок маленького переключателя прозвучал лязгом запора, отделяющего жизни людей от чего-то страшного. Стрелка за окошком индикатора с тихим тиканьем принялась мерно раскачиваться от нуля к максимуму, сообщая, что маяк вышел на рабочую мощность. Собравшиеся замерли в ожидании.
* * *
Сознание медленно просыпалось, вырываясь из мягкого небытия регенерации своего «тела». На отдых он устроился неподалеку от лаборатории его живого коллеги, где недавно удалось так удачно закрыть книгу для мира людей. Впрочем, географически место не имело большого значения. В его реальности все равно не было ни стен, ни домов. Только зыбкая пустота, в которой проступали очертания мира живых. И которую, если уметь видеть, пронизывали мириады разноцветных нитей. Потоков энергии. Потоков силы.
Что позвало его? Алхимик прислушался к окружающему. Потрясающе! Со стороны его бывшего тайника шел сигнал. Сигнал, похожий на его собственный стиль, но только похожий в своей упрощенности. Понять смысл этого сигнала было несложно: маяк, показывающий морякам дорогу. Сигнальный огонь, зажженный специально для него. Но с какой целью?
Для бывшего царского советника, вынужденного против своей воли провести столетия, осваиваясь в бесплотном мире, передвижение не составляло труда. Как стрела диких кочевников, он летел на этот маяк. Осторожность требовала осмотреться, подготовиться, но он слишком устал для осторожности. Что могут сделать люди ему, давно принявшему смерть?..
У остатков его тайной библиотеки сгрудились знакомые фигуры. Почти все здесь. Те, кто начал всю эту опасную историю последних дней. Не хватало только одного человека. И крысенка. Алхимик уже привык к этому милому зверьку, которым пришлось столь бесцеремонно пользоваться. Он грустно улыбнулся своим мыслям. Крысы давно стали его единственными друзьями и собеседниками. Слишком давно. А, между прочим, он так и не занялся изучением их собственной загадки…
В пещере перед алхимиком нового века стоял странный аппаратус, порождающий сигнал. Что-то из техники этой эпохи. Техники, сути которой Алхимик не понимал. Очень странный принцип работы с энергией. К тому же слишком окольный и неэффективный. Эти люди научились освещать свои дома и двигать горы металла с необыкновенной легкостью, но так и не научились работать со многими силами, недоступными глазу. Чудны пути истории разума…
Впрочем, был еще один сложный предмет. Его назначения алхимик не понимал совсем. Маленький клубочек энергосети тускло мерцал на вытянутом щупе. Все остальное было мертвым железом.
На земле у ног людей лежал сосуд, несущий угрозу. Но это как раз очевидно – кто же занимается подобными вещами без оружия защиты. Умен современный алхимик, умен.
Люди сгрудились у своих машин, напряженно глядя по сторонам.
«Они не видят меня. Не умеют» – грустно подумал Алхимик. Хотелось общаться. Хотелось поделиться накопившейся болью. «Но тогда зачем они здесь? Что они делают?». Осторожно он послал малый отросток «руки» потрогать второй аппарат. Люди явно чего-то ждали именно от этого механизма. Первый был только маяком.
Тонкое щупальце осторожно прикоснулось к клубку слабых сил. В то же мгновение в реальном мире темнота взорвалась оглушительным шумом.
– Тише! – мучительно простонал пожилой ученый, пытаясь вглядеться в пустоту вокруг и спешно поворачивая что-то на боку аппарата. – Тише! Туда надо говорить! Говорить!
Алхимик задумался. Эти слова обращены к нему?
Осторожно, он приблизил свою голову к клубочку на конце щупа. Заставил легкую струйку энергии течь через свой разум, уходя в воображаемый рот и выходить наружу, неся то, что могло бы быть звуком.
– Что говорить? – спросил он, стремясь вложить смысл слов в струю. Ведь звук – это только колебания воздуха. Почему бы ему не стать колебаниями силы?
Люди вздрогнули. Глаза самого молодого, отличавшегося огненной шевелюрой, чуть не выскочили из орбит. Мужчина, стоящий справа от ученого, самый опасный из всей компании, машинально схватился за рукоять небольшого ножа.
«Что же», – подумал Алхимик, «похоже, они нашли возможность поговорить!»..
* * *
– Что говорить? – хрипло булькнул динамик, спрятанный в металлический корпус.
Артем Николаевич услышал, как позади него дернулись диггеры. Его сердце тоже екнуло и закатилось куда-то вниз, но азарт эксперимента продолжал накачивать кровь адреналином.
Немного дрожащими руками он быстро пробежался по группе кнопок, включая подготовленные самописцы и диктофон. Вторым движением он выключил ненужный больше маяк. Только после этого ученый позволил себе оглядеться. Вокруг было по-прежнему пусто.
– Ты слышишь нас? – более глупый вопрос представить было сложно.
– Я слышу, – прохрипел динамик.
Артем Николаевич сдвинул несколько ползунков, пытаясь настроить звук.
– Мы пришли поговорить.
– Я догадался. – В почти очистившемся от хрипящих шумов голосе послышалась невеселая усмешка. – Преклоняюсь перед искусством: наверняка таким путем еще никто не говорил с мертвыми.
Рыжий заставил себя разжать пальцы, которыми почти раздавил пластик фотоаппарата. Но только куда снимать?.. Второй рукой он щелкнул в кармане собственным диктофоном, позаимствованным из стола отца. Тот всегда хвастался чувствительностью японского микрофона и чистотой записи речи…
